— Я бы никогда не расстался с Мистмид, и уверен, что все мы так думаем о наших домах.

— Да, ну, я научилась избегать таких глупых чувств, — сказала ему Лузия.

Феллон прищурился.

— Я не верю тебе. Ты можешь одурачить других своим равнодушием, но я — твой брат.

Лузия рассмеялась.

— Мой брат, который не удосуживался навещать меня веками. Да, ты прав. Ты так хорошо меня знаешь.

— Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, — настаивал Феллон. — Мы оба знаем, что ты играла роль во многих секретах, как любой из Членов Совета. Единственное отличие в том, что твои секреты никогда не стирались."

"— Это потому, что в этом не было нужды! — огрызнулась Лузия. — И мне больше нечего сказать по этому поводу.

— Нам тоже, — добавил Эмери. — За исключением, гарантируем каждому здесь, что мы тщательно изучим земли Эверглена, как только апартаменты будет готовы.

— И мы сделаем множество других улучшений в безопасности имения, — добавил Бронте.

— Давайте также не забывать, — сказала Алина, — что мы говорим о доме семьи Альвара. Не похоже, что он никогда не имел доступа к имению прежде.

— Да, но папа сменил охрану у ворот, как только мы узнали, что Альвар был с Невидимками, — предупредила Биана. — Что если Альвар спрятал там что-то и не смог получить это?

— Если это так, то почему Невидимки стерли это из его памяти? — парировала Алина.

— Потому что воспоминания могут вернуться! — огрызнулся Фитц. — Все, что нужно — правильный триггер.

— Поэтому с ним постоянно будет охрана, — напомнил ему Эмери.

Феллон вздохнул и потер лоб.

— Довольно печально думать, о том, как часто решающий выбор приводит к нашей лучшей догадке.

— Это вряд ли догадка, — поспорил Эмери.

— Да, я помню, что говорил то же самое, когда служил, — сказал ему Феллон. — Но нравится тебе или нет, это правда. Мы собираем информацию, какую только можем, и позволяем ей руководить нашими решениями. Но только время покажет, было ли решение правильным. И если это не так…

Он вскинул руки, словно говорил: что ты можешь сделать?

— Могу я кое-что сказать? — спросил Альвар.

Феллон его проигнорировал:

— Эта предсказуемость меня беспокоит. Конечно эти мятежники, Невидимки, как они себя называют, предполагали, что мы отправим его домой, к его семье в нынешнем состоянии. Разве так сложно допустить мысль, что это может быть их желание?

— Мы рассматривали такую возможность, — признал Эмери. — И это еще одна причина, по которой мы выставляем охрану. Но в прошлом те, кого никогда не сажали на конкретные позиции, также хорошо знали о роли, которую они должны были играть.

— Уверен, что так и было, — согласился Феллон. — Но, как уже отмечалось, воспоминания могут вернуться. Или… возможно, повстанцы посчитали, что невольного сообщника нам будет труднее обнаружить.