Другие мужчины…

Я приукрашиваю картину, у меня был только один серьезный роман после него. Но моих слов оказывается достаточно, чтобы его сорвало. Я ярко чувствую этот момент, как заступ в красную зону. Каждый мускул на его теле напрягается, а в глазах раскрывается чернота.

Вадим впечатывает кулак в стену. Затаенная мужская ярость полыхает, обжигая меня по касательной, и столь же стремительно спадает.

– Не говори со мной о других.

– Ты сам захотел развода. У меня бы никого не было, если бы ты тогда выслушал меня.

– Эта тема закрыта.

– О Шилове мы тоже не будем говорить?

Глава 6

Разговора не получается, как и моей маленькой мести в виде лазаньи и сладкого вина. Вадим сразу уходит наверх.

А я остаюсь. Остаюсь в его доме. С тех пор Арбатов делает вид, что такие вещи, как взаимность и добрая воля, пока не изобрели во вселенной, а поэтому моё мнение не имеет значения. Он больше не трогает меня, даже не подходит на близкое расстояние, соблюдая отчужденную дистанцию. Но я все равно чувствую его присутствие.

Во-первых, вокруг его дом. А во-вторых, его деньги. Он продолжает дарить мне дорогие подарки. Он не вручает их, за него это делают доставщики или те же охранники, которых я начинаю запоминать в лицо.

Я перебираюсь в другую спальню, которая находится дальше всего от хозяйской. Я наугад открыла дверь и решила, что лучшего места в огромном доме Вадима не найти. Здесь есть своя ванная комната и большое окно, которое смотрит в сторону ворот. Так что можно всегда увидеть, если кто-то приезжает или уезжает.

Именно в эту спальню и тащат царские презенты. Сначала сюда приносят пакеты с брендовой одеждой. Видимо, кто-то из помощников Вадима заранее сделал заказ в бутиках. Мой размер угадали, а вот с аксессуарами вышел промах. Я не понимаю современную моду, когда со строгими классическими костюмами и платьями совмещают огромные массивные украшения.

В любом случае я не собираюсь носить новые наряды. Я выбрала только два платья, чтобы было во что переодеться. Косметику тоже открыла лишь десятую часть. Это не бойкот или какой-то гордый протест, мне просто-напросто неинтересно. Я не настолько бедна, чтобы оригинальная французская тушь вызывала во мне трепет.

Или чего добивается Арбатов?

Хотя не удивлюсь, если он даже не задумывается. Он прет танком, вот и весь план. По кирпичикам складывает жизнь, которую то ли себе придумал, то ли решил вспомнить. Роскошный дом у него есть, бизнес идёт в гору, статус всем на зависть, осталось только музейную тишину из комнат вытравить.

В этом смысле я тоже подарок. Побрякушка для хозяина.

Я так и вижу свою роль. Этакий звонкий колокольчик, который должен разгонять скуку.

Еще через день привозят моего новенького немца.