Важное? Для него?

В последнее время важных новостей не было, как и гостей. Дом пустовал и, если бы кто-то спросил мнения самого Эдварда, он пустовал бы и дальше. Все отец и его глупая идея снова обзавестись невесткой. Придумал какой-то там отбор. Даже интересно, кто заявится к жениху-калеке, да еще и погрязшему в долгах? Да, у него есть имя и род. Есть почет и слава, но они, как оказалось, не могут прокормить и являться жалованьем для прислуги. К слову, этой самой прислуги осталось всего ничего. Кухарка, один лакей, дворецкий, род которого служил еще его пра-пра-прадеду, и конюх с горничной, которых на особняк в три этажа, прежде славившийся балами и приемами, едва хватало. Но больше себе они позволить никак не могут.

Два этажа давно закрыли за ненадобностью. И отец с сыном занимали нижние комнаты, что, впрочем, было более удобно для передвижения механического кресла.

Пока Эдвард размышлял, дворецкий подошел и с поклоном протянул хозяину поднос. Маг поднял записку и карточку, прочитав первым делом имя.

— Мистер Патрик Латимер, — произнес он вслух, а затем жестом отпустил Джейсона и сорвал печать с записки, обратив внимание на смешной герб, не относившийся ни к одному известному ему благородному семейству. Герб мог многое рассказать о том, что за род и семья. Этот же говорил о принадлежности владельца к гильдии торговцев — монета с изображением туго набитого кошелька…

Эдвард скупо улыбнулся. Интересно, что понадобилось торговцу от благородного лорда? Вряд ли он предлагает ему свои товары. Герб мог получить только удачливый и вполне состоятельный член гильдии.

Бэрилл развернул записку. Внимательно прочел и снова усмехнулся.

— Надо же, — проговорил мужчина вслух, сминая ни в чем не повинный лист. Тот противно захрустел, превращаясь в комок. — Я все же ошибся. Он мне предлагает свой товар, — если только так можно было назвать дочь Латимера.

В записке была просьба дать незамедлительный ответ и условиться о встрече. Сухим, деловым тоном и, на удивление, красивым почерком и правильным слогом, было написано:

«Будем рады нанести Вам деловой визит во второй половине дня, или вечером. Ответ можете отправить с нашим слугой». И внизу размашистая подпись. Четкая. Точная. Как росчерк шпаги фехтовальщика. Скупая на эмоции и расчетливая, как и тот, кто ее оставил.

— Этот Латимер себе на уме, — Эдвард развернул механическое кресло и бросил в камин то, что прежде было запиской. Затем хотел было отправить следом и карточку, но передумал. Положил ее в карман жилета, после чего взял в руки колокольчик для вызова прислуги и зазвонил.

Дворецкий явился спустя минуту. То ли находился поблизости, то ли просто ждал под дверью.

— Звали, милорд? — спросил он, ступив за порог.

— Да.