Ритмичные движения его губ и языка, лишают меня воли, и я окончательно сдаюсь на волю чувств, передав ему весь контроль над своим предательским телом.

— Дедушка ушел, — оторвавшись от меня, хрипит Багир, возвращая меня с небес на землю.

Все закончилось также внезапно, как и началось.

— Молодец, ты отлично справилась. Теперь дедушка перестанет сомневаться в наших отношениях. — продолжает он, вскакивая с кровати и направляясь в душ, пока я продолжаю лежать в полной растерянности от его слов.

Неужели он поцеловал меня для того, чтобы показать деду!? А я наивно решила, что все это было взаправду. Что он почувствовал ко мне желание…

Господи какая же я дура!

Как могла решить, что мужчина, называвший меня молью, может счесть меня привлекательной!?

Багир

Буквально сбежав от очумевшей Нади, я встал под прохладный душ, костеря себя на чем свет стоит. Это надо же было так вляпаться! Взять и поцеловать фиктивную жену! Хорошо еще что догадался придумать отмазку с дедом, и сбежать. Не знаю откуда вообще взял силы, но все же смог разорвать этот безумный контакт.

Давно я такого не испытывал, тем более от одного единственного поцелуя! Я словно в несдержанного подростка превратился! И ведь не собирался ее целовать! Просто хотел подразнить, когда, проснувшись обнаружил, Надежду, спящую у меня на груди. Причем делала она это так мило, обхватив меня за плечи, и склонив голову мне на плечо, что я даже умилился.

Умилился, мать вашу! Я!

Я никогда и ничему не умиляюсь! Что со мной делают эти мать с сыном!? Нужно срочно сваливать, пока я не вытворил что-нибудь непоправимое! Мало мне проблем, так еще и это.

Попытавшись остыть, сбросил напряжение, и выйдя из ванной с облегчением обнаружил что девчонка уже ушла. Хорошо, что не стала задавать вопросов, и не заподозрила меня во вранье. Прикрыться дедом конечно же было тем еще оправданием поцелую. Могла ведь и догадаться, что дедушка не стал бы к нам ломиться. Хорошо, что Надя не стала над этим задумываться.

— Спасибо, я выспалась, — услышал я голос Нади, спустившись в гостиную.

Они с Маржей, занимались тем, что перебирали елочные игрушки в двух огромных ящиках перед собой.

— Господи, сколько лет, этой рухляди? — усмехнулся я, пытаясь не показать того, как мне не по себе, из-за случившегося в спальне.

— Сам ты рухлядь! Таких елочных украшений нынче не сыщешь. Раритет! — высокопарно заявил дед, сидящий с Львом на руках.

Мелкий грыз ту странную резиновую голубую штуку что мне подсунули вместе с мазью в аптеке, заявив, что она помогает облегчить боль.

— А вы не рано начали? — не став отвечать на это, спросил я.

— Нам хочется праздника. — отмахнулась от меня Маржа. — Тем более дети любят, когда в доме красочно.