Яранги у них холодные, и корма не допросишься, но если не помогут они, совсем пропадут айны. На сильном ветру да без глубокого снега не разжечь костер, а скудные припасы на исходе.

Наконец впереди показались холмы, поросшие низким кустарником, и несколько яранг. От Орво по цепочке передали приказ остановиться, притормозили нарты остолами — палками с железными наконечниками — и прочно вбили остолы в лед.

В отдалении бродило небольшое стадо заморенных бескормицей оленей. Над жильем не вился дымок — похоже, каарамкыт уже спали, благо ночь была поздняя. Похлопывая рукавицами и деликатно покашливая, Орво вышел к самой большой яранге.

— Входи! — раздался оттуда надтреснутый старческий голос.

Слабо тлели два жирника. Перед потухшим очагом на длинном бревне, покрытом оленьей шкурой, сидел древний старик. Орво поклонился.

Старик выслушал его с непроницаемым лицом.

— Где она?

Шаман привел закутанную с головы до ног девушку, которую вез на своих нартах. Она скинула капюшон — из-под короткой челки ярко сверкнули черные глаза.

— Красивая, — сказал старик, с кряхтеньем поднимаясь. — Как зовут?

Под его пристальным взглядом девушка засмущалась и прикрыла лицо рукавом. За нее ответил Орво:

— Пыльмау.

Старик захихикал, и от этого смеха у юноши внутри все помертвело.

— Пыльмау! — громко и радостно вскричал старик и, прежде чем Орво успел опомниться, длинным когтем, как ножом, полоснул девушке по шее, крутанулся и пропал. Вместе с ним растаяли стены яранги и пасущиеся олени. Вокруг были все те же унылые холмы, обледеневшая дорога между ними и — ночь…

— Прости, Тала, прости… — горестно прошептал Орво.

Он отдал окровавленное тело плачущим женщинам и быстро пошел по обозу, выискивая глазами нарты, на которых сидела другая девушка. Когда он нашел и склонился к ней, Пыльмау хмуро отвернулась.

— Мау, смирись, — твердо сказал шаман. — Подмена удалась. Мы должны были так сделать, ты знаешь это. Старуха не могла не появиться. — Орво погрозил темным холмам. — Мы обманули тебя, Кэлена!

…Каарамкыт встретились айнам через два часа пути. Они побоялись принять помеченное Кэленой племя и, откупившись десятью тощими оленями, направили его дальше, в глубь материка, где кочевали кереки. У них стада тучные, яранги теплые, а сами они не такие пугливые. Глядишь, и отважатся бросить вызов судьбе…

— Ай-я-яй! Ай-я-яй! — Шаманка слушала рассказ Орво и сильными руками ощупывала его культю. — Значит, Токо уже нет? Или скоро не будет… Так болит? — Ильма сдавила железными пальцами обрубок руки. Орво без сознания повалился лицом вниз ей на колени. — Горит огнем… Это дурная кровь воспалилась. Ну, ничего, Ильма вылечит тебя."

"Она вышла наружу и приказала племени разобрать айнов по ярангам. Кереки всегда рады гостям.