Тоненький такой человечек в зеленой кофточке и зеленой шапочке. У него были хитрые-хитрые глаза и острые ушки. И еще — лук. Правда, ненастоящий, из ткани. Но мама сказала, что если что-нибудь случится, тогда и Эльфик, и лук станут настоящими и спасут меня. Мне очень хотелось, чтобы тогда, в среду, так и случилось, но ничего не вышло. Я сидела на кровати с Эльфиком, а мама за столом. Она плакала.

Потом мы услышали, как от дома отъезжает машина. Это папа поехал в клуб. Он всегда, когда злится, уезжает в клуб. Тогда начинает злиться мама и говорит, что он ходит по бабам со своими шестерками. Я не знаю, как так бывает, но сильно расстраиваюсь, потому что мама огорчается.

Но на этот раз она обрадовалась. Перестала плакать и стала быстро одеваться. Сказала, чтобы я тоже оделась. Я спросила зачем. А мама ответила, что мы поедем к дедушке. Я обрадовалась, потому что люблю дедушку. Это папин папа. Он толстый, седой и старенький. У него много помощников, которые ходят в черных костюмах. Он живет на другом конце города, но мы бываем у него редко — маме он не нравится, а папа все время занят. А у мамы нет своего папы. Она говорит, что когда-то давно был, но она от него ушла. Она не любит рассказывать об этом.

Мы собрались и пошли в гараж. Там мама открыла большую машину джип, и мы забрались в него. И поехали. Быстро-быстро.

Ехали мы так долго, что я заснула, положив голову на мягкого Эльфика. А когда проснулась, было уже утро, а мы все ехали. В окно мне было видно, что город кончился и начались маленькие дома. Я спросила маму, куда мы едем, потому что до дедушки было близко и мы должны были давно приехать. Тогда мама остановила машину на краю дороги, обернулась ко мне и стала рассказывать. Я почти ничего не поняла. Хоть мне уже пять лет, но мама говорила про такое, что по телевизору не бывает."

"Она сказала, что они с папой поссорились. Навсегда. Давным-давно она пожертвовала ради папы всем, а он не оценил. Что он не стал лучше, а остался таким же драчуном, как и был. И поэтому мы уходим. Она сказала, что папа будет за нами гнаться. Вернее, не сам папа, а его помощники, шестерки. Когда я спросила «почему?», она ответила, что папа сделал много плохого, а она про это знает. Папа боится, что мама расскажет об этом кому-нибудь и тогда папе будет плохо. И еще она сказала, что он никогда не любил по-настоящему ни ее, ни меня. Я спросила, куда же мы тогда поедем. И она сказала, что поедем к ее папе. Тогда я спросила, где он живет, и мама заплакала. У нее текли слезы и на щеках были черные полоски от туши. Она не хотела отвечать, и я спросила еще несколько раз. Тогда мама ответила: там, где радуга встречается с землей. Потом она повернулась, завела машину и долго молчала.

Мне было грустно. Я знала, что мама соврала. Это очень плохо, но так бывает.