— Зачем ты пришел в нашу деревню?

Черные глаза какое-то время буравили рыжеволосого воина:

— Кажется, я уже говорил, что путешествую.

Ра-тон с сомнением хмыкнул:

— Не знаю, что ты ищешь, но у нас нет ничего ценного.

Некромант проследил, как спешащий муравей тащит в муравейник половинку какого-то жука, затем посмотрел на восток, где темнел еловый лес. Солнце наполовину скрылось за ним и застряло, как видно, запутавшись в ветвях.

— Я запомню твои слова. Идем. Не стоит искушать смерть.

— Даже тебе? — усмехнулся Ра-тон и подхватил топор.

— Даже мне, — серьезно ответил некромант, а затем не спеша направился в сторону деревни, не проверяя, идет ли за ним северянин.

Тот, конечно же, шел.

Несмотря на то, что снаружи и не думало темнеть, из-за плотно закрытых ставен и надежно укрепленной двери в доме властвовал мрак. Никто не озаботился разжечь огонь. Было тихо. Так тихо, что Гафур слышал, как стучат сердца жены Ра-тона и его детей, прячущихся под полом. Сам северянин сидел у остывающего очага, положив топор себе на колени. Он не шевелился, но некроманта нелегко было обмануть. Сдисец знал, что рыжий и не думает спать. Слишком частое и поверхностное дыхание, слишком громкое сердце, слишком яркое беспокойство за свою семью.

— Прекрати думать о них, — приказал колдун. — Твои мысли лишь привлекут его к твоему дому.

Северянин сделал глубокий вдох, выдох, а затем осторожно поинтересовался:

— Разве ты не хочешь, чтобы возвратившийся пришел сюда? Я думал ты этого желаешь.

Гафур издал едкий смешок:

— Прости, варвар, но тогда ты самый глупый из отцов. Если ты считал, что хелблар придет в твой дом, то должен был увести детей и жену.

Раздалось сердитое ворчание. Казалось, что у очага сидит большой медведь.

— Я не прав, Ра-тон?

— Прав, — раздался неохотный ответ. — Прав, порази тебя Уг!

— Тогда почему?

— Не важно.

— Нет! — В голосе Гафура послышалась сталь. — Важно. Если мужчина готов рисковать жизнями своих детей — это важно. Ведь у тебя нет ничего важнее их. Так?

— Так, — подтвердил тот через какое-то время. — Так.

— Ты пригласил меня в свой дом. Я это ценю. Но ты должен был понимать, что темное тянется к темному. Драугр рано или поздно почувствует мое присутствие и придет проверить, кто покусился на его землю. Так в чем же дело? Неужели никто из твоих друзей не согласился бы принять женщину и двух сопливых ребятишек?

— Согласились, можешь не сомневаться. И сами предлагали мне это.

— Но ты отказался. Отчего?

И вновь гнетущее молчание. Некромант не спешил. Ждал. И одновременно отдавал приказ слугам, чтобы те окружили дом. Сейчас он «смотрел» глазами одного из них и видел, что деревня словно вымерла. На улице не было ни души.

— Я Сын Ирбиса. Моя семья опозорит себя, если из-за нее умрет кто-то еще.