Надо ли говорить, что по сей причине наш пастух почти не просыхал?

Вот и сейчас, опорожнив в харчевне у старого Адмета полбадьи неразбавленного фиванского, он чуял в себе достаточно сил, чтобы свернуть гору, и достаточно разума, чтобы переспорить целый выводок гермесов. В такие минуты он всегда мечтал о лучшей доле.

— Хочу быть героем… — бубнил пастух, пытаясь перешагнуть через застрявшую овцу. — Героем быть хочу.

Он давно мечтал стать героем.

Герои — они такие славные парни! Сильные и хитрые. Мочат врагов почем зря, убивают диких зверей и не менее диких варваров, завоевывают города и деревни, крадут сокровища и совращают царских дочерей. Но главное — они делают что хотят, а не то, что им прикажет хозяин стада или жена Мегара.

Он так размечтался, что не сразу расслышал противный до тошноты голос Старого Адмета, настигший его сверху, словно дребезжащая стрела Зевса Покровителя Кредиторов.

— Эй, Алкид! Совсем мозги залил, ничего не слышишь! Или собственное имя забывать стал? Позорная кликуха понравилась?

Пегая голова держателя харчевни высовывалась из-за края ближайшей скалы, точно наглядное напоминание о невыплаченных долгах.

Тут надо пояснить, что Геракл стал Гераклом совсем недавно, на прошлой неделе, когда он с пьяных глаз не разминулся со святилищем богини Геры и повалил лбом пару деревянных колонн у входа. Святилище в результате напоминало сейчас уменьшенную копию олимпийского храма, пострадавшего от набега спартанцев. А дебошира пастуха с тех пор иначе как Гераклом (то есть дословно Идиотом имени Богини Геры) и не называли.

Старый хрыч Адмет кряхтя сполз на тропинку, тут же скривился и нежно погладил поясницу.

— Бегай тут за тобой, никакого здоровья не хватит.

— Привет, Адмет.

— Ну-ну. Только не думай, что я притащился ради пустых приветствий. Деньги когда отдашь? Сегодня опять опустошил половину погреба и сбежал, пока меня не было.

— Я бы подождал, да овцы ждать не захотели.

— У пастуха во всем овцы виноваты. Учти, я разносчиков предупредил. Вина в кредит больше не получишь.

— Я отдам, Адмет. Вот хозяин заплатит, и сразу отдам.

Хрыч ощерился, показав гнилые зубы."

"— Хозяин?.. Ты что, отброс Аида, думаешь я не знаю, что хозяин не заплатит до тех пор, пока не возместишь убытки от разрушенной конюшни и утонувших лошадей? А еще городу выплачивать за давешний храм! — И добавил презрительно: — Геракл…

— Это все мелочи, дружище. Настоящий мужчина на них внимания не обращает.

— Это кто настоящий мужчина? Ты? Пьянь портовая!

— Давай отработаю.

Адмет скрипуче заперхал.

— Не смеши дедушку. Отработает он! Как? У меня нет конюшен, чтобы ты их смог затопить. И нет рыжего осла, чтобы ты мог содрать с него шкуру и ходить в ней по городу, выдавая за львиную.