Поколачивал — слова поперек не молвила. Маг и опомниться не успел, как привык. А на одном привале, под одним плащом, стареньким, но вполне теплым… Дело молодое, сами понимаете. Для девчонки, пожалуй, чересчур молодое вышло, для Болиголова — условно-молодое, потому как седина в бороду. Но сладилось. Жениться, правда, он не хотел, а она не требовала.

Через полгода взялся Климент учить Марию. Чему? — боевой магии. Больше он ничего толком не умел. Вот тогда и узнал, что девчонка — диббук.

Подсадная утка.

Мана-фактура, хоть на три слоя ее читай, таких сведений не дает.

Жизнь походная, бок о бок, если диббук наружу буром не лезет, тоже ничего нового не откроет. Зато при обучении Высокой Науке, и не по-ведьмовски, корешками-амулетами-заговорами, а по канонам теормага…

Пришлось Клименту освежать полузабытые сведенья о комплексной психотике.

Диббук, иначе психо-близнец, на жаргоне «лепила», — это блудная душа, застрявшая между ярусами Нижней Мамы и Вышними Эмпиреями. Там не принята, оттуда исторгнута, а посему горемыка неприкаянная. В поисках убежища диббук норовит подселиться в человечье тело, но прячется и наружу лезет редко, в отличие от активных духов, которые помыкают одержимыми как хотят.

В случае Марии диббуком оказалась душа маленькой девочки — Климент навскидку давал ей не больше четырех-пяти лет, и в этом возрасте умишко диббука застрял, по-видимому, навсегда. Доверчивая и туповатая, подсадка вела себя тихо, безобидно, но малолетка есть малолетка. Этим и объяснялась беда в Типунах: когда диббук выбирался наружу, перехватывая управление, ведьмовские действия делались опасными — не в силу злого умысла, а уподобляясь факелу в ручках несмышленыша.

Увы, комплексная психотика утверждала: контроль двух душ в одном теле, равно как сознательный выбор состояний и перехода между ними — невозможен.

По закону, Климент Болиголов должен был сразу прекратить обучение Марии. Заявить о случае в Тихий Трибунал, поскольку диббук, обученный началам боевой магии, стократ опасней диббука-ведьмы. И под личным конвоем отправить Марию в Мирный Госпиталь братьев-экзорцистов. Но маг не хотел расставаться с девчонкой.

Более того, ему в голову пришла идея — дерзкая, сомнительная, но сулящая большие дивиденды. На днях Клименту отказали в приеме в Ложу Бранных Магов, вернув обратно две чудом добытые рекомендации и личное прошение. Рылом не вышел, да? Со своим драным уставом лезу в горнюю обитель?! А я вам всем дам утереться… еще просить станете, в ножки падете, а мы подумаем, покочевряжимся…

Нет, не был Климент добрым человеком, не был и злым, зато азартен и горд был до крайности.

И вот чего надумал.