Я не хочу однажды получить сообщение о том, что так и так ваша жена найдена в доме. Мертвой. Я не хочу однажды проснуться от звонка дочери, от ее крика о том, что у мамы случился сердечный приступ. Не хочешь переезжать к нам, я куплю тебе квартиру на нашем этаже. Чтобы ты постоянно была у меня на глазах. Я тебя прошу, Ален. Двадцать пять лет не вычеркнешь из жизни, как бы ты ни старалась. Это практически целая жизнь чья-то. Двадцать пять лет, ты понимаешь? Это же как взрослый человек. Не надо считать, что я ушел и ушел. Нет.

У меня болит сердце за тебя.

Альберт говорил это медленно, мягко, так, как будто бы действительно пытался меня уговорить. И мне казалось, его больше обижает мое непонимание ситуации Мне казалось, что он не понимал, почему от такого щедрого предложения я отказывалась.

— Ален, родная моя. — Альберт подался вперед, перехватил двумя руками мою ладонь, в которой я до сих пор зажимала салфетку. — Девочка моя, я же знаю, что тебе сейчас тяжело. Но это не говорит о том, что я скрываюсь и снимаю с себя ответственность за твою жизнь. Если бы я хотел снять ответственность, я бы молча развернулся и ушел. И мне там уже было бы плевать, что ты будешь делать, как ты будешь жить, но мне не плевать. Я определил тебе содержание. Я оставил тебе дом, машину. Видишь, ты мне не безразлична. Ален, так случается, люди перестают любить. Но это не говорит о том, что людям наплевать. Девочка моя, ну, не вредничай.

На глазах стояли звезды.

«Девочка моя, не вредничай. Аленушка»

Альберт использовал все, чем можно было меня зацепить.

Я медленно вытащила ладонь из его рук и сделала несколько шагов назад.

Выпустила из ослабевших пальцев салфетку.

Ноги, казалось, не держали, но я все равно развернулась и медленным шагом пошла к лестнице. Поднялась на второй этаж. Открыла свою гардеробную и с верхней полки стянула белый чемодан с имитацией каретной стяжки. Я складывала туда вещи. Не смотрела даже, как они ложатся. А потом я медленно закрыла чемодан. Перевернула его, вытащила ручку. Вышла с ним из спальни, дошла до лестницы.

Дежавю било по нервам.

Точно так же полгода назад я собирала его вещи.

На этот раз собрала свои.

Альберт по звуку моих шагов понял, что я приближаюсь и вышел из зала.

Застыл у основания лестницы, и когда я спустилась, то просто протянула ему ручку чемодана.

— Что такое? — Нахмурился бывший муж.

Я вытерла слезы, которые бежали по щекам. Шмыгнула носом и произнесла.

— Здесь мои вещи. Трусы, носки, лифчики всякие поношенные.

Брови Альберта взметнулись, а я, пожав плечами, тихо продолжила.

— ЕЙ ведь так нужен был мой муж. Сейчас, видимо, нужен мой дом. И знаешь ей нужен даже мой блог Но я посчитала, что она такая несчастная женщина, что, скорее всего, трусы с носками и лифчиками мои, ей тоже нужны.

9.