А ужены вся жизнь летела перед глазами.

Что-то неявное, что-то присущее и давящее все это время, находившееся где-то вдалеке, оно вдруг оказалось передо мной только сейчас. Я это поняла по неотвратимости судьбы, которая столкнула меня нос к носу с беременной любовницей мужа, которая начала рожать при мне.

— Ален, я правда не могу, я не могу родить без него. Я должна хотя бы с ним поговорить. Ему не нужен этот ребёнок. Не нужна я. Я должна хотя бы с ним поговорить. Я не могу пока рожать.

Сведёнными судорогой пальцами я достала мобильник из сумочки.

Набрала заученный порядок цифр.

— Здравствуйте, скорая, внезапные роды. Адрес? Да, сейчас.

51.

Алёна

— Алёна! — когда приехала скорая Элла, уже была не в себе, её скручивало от боли, она стояла и выла, склонившись к водительскому сиденью, и не могла членораздельно ничего выдавить.

Скорая приехала, фельдшер быстро постаралась скоординировать ситуацию.

Положили эту дурную женщину на каталку, и, уже лёжа на каталке, она продолжила причитания:

— Алёна, Алёна. — Она вывернулась, дотянулась до меня, схватила за руку с такой силой, как будто бы кости желала продавить. — Алёна, я не могу сейчас рожать, я не могу. — Тихо повторяла она. — Я не могу без Альберта, что он скажет, а вдруг он скажет, что это не его ребёнок?

— А у него есть повод, так сказать? — Спросила я тихо. И я вздохнула.

У Эллы из глаз брызнули слезы, и я покачала головой.

— Езжайте и рожайте, Элла. Все, что могла, я сделала. Машину на штрафстоянку отгонит эвакуатор.

Элла сильнее постаралась перехватить меня, притянуть к себе.

— Ален, что мне делать? Что? Что мне делать, Ален?

Я пожала плечами, фельдшер засуетилась, стараясь оттеснить меня, перехватила за запястье Эллу, пытаясь отодрать от моей руки, начала быстро, быстро что-то объяснять и перевела на меня взгляд, когда каталка подъехала к краю скорой помощи.

— А вы. Вы снами едете?

— Нет. Вы что, — пожала я плечами.

— А как же…

— Это любовница мужа, — вздохнула я и покачала головой. Фельдшер осталась стоять с приоткрытым ртом, а я пожала плечами и все-таки развернулась, тяжело двинулась в сторону калитки.

Снова пискнула ключом, толкнула от себя створку и оказалась на территории участка.

Ворота выгнуло чуть ли не углом.

Я медленно шла в сторону дома, не понимая, какого черта со мной происходило."

"Вся ситуация как будто бы высосала из меня всю жизнь.

Дойдя до порога, я присела на одну из крайних ступенек, запустила пальцы в волосы, тяжело задышала.

В жизни любой женщины, которая когда-либо испытывала предательство, иногда возникает дурацкое, глупое чувство того, что, может быть, я ошиблась.

Может быть, я слишком строга и тщеславна?

И, может быть, на самом деле он тоже ошибся.