— Слишком там природа послушная, — пояснил мне архимаг. — Никаких усилий почти предпринимать не надо. Никакого настоящего мастерства не требует. Не интересно.

Мелисса вообще проходить в арку портала отказалась.

— Не хочу, — сказала она мне, когда я предложил сходить в новый мир вместе. — Не знаю, что там со мной случится. Смогу ли я вернуться. Я подожду, когда вы решите туда переселиться насовсем. Тогда и я с вами. А пока не хочу.

— Ричард, — привлек мое внимание Огюст, который в своем кристалле посетил новый мир на второй день и с тех пор напряженно о чем-то думал. — Разбей мой кристалл. Я хочу попробовать, не обрету ли я там тело.

— А если нет? — спросил я. — Я не уверен, что успею вернуть тебя в другой кристалл.

— И не надо, — ответил предок. — Или я снова стану человеком, или пусть уж развеюсь. Разбивай! Ну!

И я разбил. Огюст тут же пролетел в портал. В зале наступила тишина. Пройти вслед за ним никто не решался. Слишком велики были шансы, что никакого тела предок не обретет и что его уже больше просто нет. Наконец, пошел я.

— Ричард! — услышал я, как только мои ноги коснулись травы нового мира. — Получилось! Я жив!

Передо мной стоял невысокого роста парень. Щуплый, вихрастый и… не совсем одетый.

— Дай ему свой камзол, — произнесла вышедшая за мной из портала Элениэль. — Смотреть стыдно. Повернись пока спиной хоть, предок!

— А ты сама отвернись и не любуйся на меня, — парировал Огюст, надевая мой камзол, которых доходил ему до колен. — А еще лучше сходи во дворец и подбери мне подходящую одежду.

Элениэль фыркнула, но просьбу Огюста, пусть и высказанную не очень вежливо, отправилась выполнять.

— Ричард, я тут один помру с тоски, — говорил мне на следующий день Огюст, восседая в мягком кресле под раскидистым платаном (помимо одежды, ему из дворца древнего в новый мир принесли, по его настойчивым просьбам, еще пару кресел, стол и широкую кровать). — И не только от тоски. У меня, знаешь ли, пятьсот лет никого не было. Ну, ты понимаешь.

— И где я тебе спутницу возьму? — едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, спросил я.

— Может, Люсинду сюда завести попробовать, — делая вид, что эта мысль только что пришла ему в голову, почесал затылок Огюст. — Мне кажется, что при жизни она вполне ничего была. А в юности так и совсем красоткой должна была быть. Как? Вдруг, сработает с ней? Вдруг, жизнь к ней вернется? Поговори с Элениэль. Я знаю, что Люсинда ее архилич. Но разве она не заслужила своей верной службой такого шанса?

Знает, на что давить предок. Элениэль у меня сердобольная. Она согласилась. Вечером мы вместе с эльфийкой завели Люсинду в арку.

Что я могу сказать? Особо красивой Люсинда в юности не была. Милое личико, чуть пухловатая фигурка. Невысокая.