— Как бишь ее, эту дурочку?

— Мелисса, — подсказал из своего кристалла Огюст, которого древний слышал так же хорошо, как и я.

— Точно, — кивнул древний. — Спасибо, маленький Оги. Мелисса. А мне еще докладывали об умном, хитром и даже где-то коварном молодом императоре, сумевшем буквально за два с небольшим года покорить весь континент. И кого я сейчас вижу перед собой? Ну, ты мог бы хотя бы по рассказам этой Мелиссы составить план моего дворца, вычислить, где именно находится зал, в который ты так мечтал попасть, а потом подкоп туда постараться сделать что ли? Или внешнюю стену пробить? А ты поперся прямо в ловушку. Или ты думал, что я, после того как эта девка сбежала и, кстати, украла у меня нескольких хороших рабов, я не приму мер предосторожности? И ты, скудоумный, надеялся со мной справиться? А ведь мог бы прийти сюда с повинной, поклониться мне, попросить тебя хоть чему-то научить. Может быть, я бы и согласился. Потом вместе правили бы этим миром. Но нет. Ты выбрал иной путь. Что ж, я не возражаю, но тебе придется ответить за свою дерзость, — и чуть помолчав, как бы еще раз оценивая про себя мою глупость, продолжил. — Как же измельчали людишки за то время, что мы перестали ими управлять! Да, маленький Оги, ты согласен со мной?

Предок, который в отличие от меня чувствовал себя в своем кристалле абсолютно спокойно, будто ничего накануне не произошло и мы не находимся во власти древнего мага, кивнул головой, подтверждая, что полностью согласен с мнением Великого.

— А ты меня удивил, — теперь древний обращался уже к Огюсту, видимо, сочтя его более достойным собеседником, чем я, или попросту уже высказав мне все, что собирался. — Я ведь тогда, когда ты отправился во дворец к покойному Готлибу и не вернулся, был уверен, что ты погиб. И даже сожалел о тебе.

Выражение лица нашего гостеприимного хозяина при этом было таким, что никаких сомнений в том, что ни малейших сожалений он не испытывал ни тогда, ни сейчас, возникнуть не могло."

"— А ты, стало быть, сумел преодолеть все посмертные заклятья Готлиба и нашел эльфийский артефакт. Молодец! Только вот сбежал зря! — вдруг почти зарычал древний, привстав из своего кресла и наклонившись к кристаллу. И сразу опять успокоился, приложившись к кубку. — И потом действовал разумно. Понял, что пользоваться ворованным нельзя, что я сразу почувствую его действие. И твоя затея перевести на себя придуманный Готлибом ритуал призыва вызывает уважение. Это ведь он его разработал? И спрятал вместе с артефактом? Я угадал? — весело рассмеялся древний. — Надеялся, что когда-нибудь кто-нибудь найдет и то, и другое, проведет ритуал, и Готлиб возродится в теле этого неосторожного? Поэтому, как я теперь понимаю, он так бесстрашно и сжег себя тогда. Да.