— Ива, он взрослый мужик, и в Деда Мороза давно не верит, — насмешливо выдает чуть погодя.

— Ну, мало ли. А что любит?

— Так это тебе лучше знать, — ухмыляется он. — Как он любит и в какой позе.

Вспыхиваю до корней волос. Ну, каков паршивец, а? Опять начинает!

— Не думаю, что мне стоит обсуждать наши с мужем личные моменты, — заявляю чопорным тоном. Макс как-то оценивающе смотрит на меня.

— Мужем… Знаешь, странный у вас брак, Ива.

— Почему? Ты ничего не знаешь, — огрызаюсь, чувствуя досаду, что не свернула вовремя разговор. — Лучше скажи — у тебя есть какая-то аллергия на продукты?

Он удивленно смотрит.

— А тебе зачем?

— Ужин хочу приготовить.

— Сама? — недоверчиво спрашивает Макс.

— Почему нет? Ян приедет уставший, захочет поесть.

Он начинает хохотать.

— Это тебя так мамаша натаскала, что путь к сердцу мужика лежит через пожрать?

Вот я вроде бы понимаю, что он вряд ли имел что-то такое в виду, но мне все равно больно. Как и всегда, когда говорят о маме.

Резко отворачиваюсь, чтобы не показать эмоций. Не уверена, что сейчас смогу держать лицо.

— Моя мама умерла шесть лет назад, — тихо говорю. Кладу елочную игрушку обратно в коробку и сбегаю к себе в комнату."

"Столько времени прошло, а мне до сих пор больно, как вчера. Наверное, потому что мы с мамой были очень близки. А после ее смерти я не только потеряла одного родителя, но и фактически утратила второго — отношения с отцом изменились безвозвратно.

Немного успокоившись, иду на кухню, чтобы заняться ужином. Идея приготовить самой пришла мне в голову спонтанно. Ян сделал мне обалденный подарок, и мне хотелось тоже его порадовать.

Я успеваю достать и разложить все нужные продукты на столе, как на кухню заходит Макс. Я тут же напрягаюсь, не зная, что еще услышу от него, но все же продолжаю заниматься своим делом.

— Слушай, соррян, — говорит он, глядя на меня исподлобья, когда наше общее молчание затягивается. — Ляпнул, не подумав. Не знал, что…

Пожимаю плечами, по-прежнему не глядя на парня. Я уже поняла, что он умеет бить словами, и не хочу давать новую мишень.

Макс медленно подходит ближе, встает с противоположной стороны стола.

— Моя мать тоже, — тихо добавляет. — В общем, я понимаю, как это.

Откладываю миску, в которой мариновала нарезанное мясо.

— Мир? — предлагает он. Я вздыхаю и киваю. — Я могу помочь, — добавляет уже не так уверенно Макс.

— Сам? — передразниваю его. В ответ вижу осторожную улыбку. — Ладно, давай, помой овощи.

На удивление у нас получается довольно бодренько, и в четыре руки процесс движется куда быстрее. Я даже расслабляюсь и пытаюсь беззлобно подшучивать над кривыми кубиками, на которые Макс рубит овощи, чтобы сделать традиционный оливье. Он отвечает мне в тон, дразня за слишком идеальные куски мяса.