– Можно я скажу, господин офицер?

Из-за спины Виттары торопливо вышла одна из женщин. Детеныш на ее руках, несмотря на шум, безмятежно спал.

– Я скажу, господин офицер! Это все она, – женщина зло покосилась на Виттару, – она придумала, чтобы мы отделились от остальных и спрятались в подвале, в то время как другие уехали на автобусах. Она сказала, что так мы будем целее! Она не верила нашей армии, она не верила в императора!

Женщина перешла на крик и была готова забиться в истерике.

– Хорошо, милочка. Успокойтесь! – сказал ей пилармес. – Вы повели себя как патриот, как верный подданный императора.

– Вы не убьете меня, офицер?!

– Нет, конечно. Вы ведь оказали мне большую услугу…"

"– Я еще могу рассказать, господин офицер! – Женщина нервно сглотнула и снова покосилась на Виттару.

– Слушаю вас.

– Она разговаривала с канкуртами!

– Вот как?

Пилармес посмотрел на Виттару:

– Это правда?

– Они были не совсем канкуртами. Это оказались человеки.

– Человеки – выдумка. Их не существует. Человеки – это продукт канкуртской пропагандистской машины, инженер Виттара!

– И тем не менее… Эти офицеры канкуртской армии были человеками. Они укрылись в нашем подвале от своих взбунтовавшихся солдат и вместе с нами пробивались через населенную червями пещеру. Без них мы бы все погибли.

С палубы стали доноситься всхлипы: женщины все еще боялись, хотя те, что их встретили, были императорскими солдатами. Все знали, какими скорыми на суд были геллисы из политической разведки.

– У вас есть еще какая-то информация, женщина? Как ваше имя?

– Эрмана, господин офицер! Эрмана жена Корвея! – с готовностью отозвалась та. – Еще она рассказывала им об эвакуации оборудования.

– Вот как? Это правда, инженер Виттара?

– Если я буду отрицать, вы мне все равно не поверите, – еле слышно ответила Виттара. Она уже понимала, что их всех ожидает.

– Вам – нет, но Эрмане поверю. Продолжайте, Эрмана, о чем они говорили?

– Они говорили о… мне страшно произнести это, господин офицер. О карбункуле!

– Вот как? Вы знаете о карбункуле, Эрмана? Что вам известно? – заинтересовался пилармес.

– Мне совсем ничего не известно, господин офицер! Не больше, чем другим женщинам, только обычная болтовня! – забеспокоилась Эрмана, нервно встряхивая своего спящего детеныша.

– И все же, – настаивал пилармес, он начинал терять терпение. Плач женщин на палубе стал громче, и его это нервировало. У него был приказ любыми средствами прекратить утечку информации о водородном процессоре. Угрозой считались носители любой информации. Любой! Пилармес знал, как по крупинкам, подчас совершенно не связанным друг с другом, складываются большие секреты, и он был готов воевать с этими «крупинками».