На этой же планёрке Сергей очень хвалил мою девочку и объявил, что из всех руководителей направлений именно ей доверяет вести архиважного клиента от начала и до конца действия договора. За Алю рады все: она сама, её друзья, коллеги, родители так вообще прыгали до потолка, услышав новость. Ну… она так сказала. Сам я с ними ещё не успел познакомиться, общаемся только по телефону.

Только я был не рад. Потому что очередная победа неминуемо влечёт за собой новую ответственность и стрессы. Я просил, чтобы она отказалась, но меня и слушать не хотели. Доверие подобного масштаба означало успех, признание.

В своей жизни я пока не встречал ни одного человека, кто не нуждался бы в признании и похвале. Я понимаю Алю, но легче от этого не становится.

Каждый вечер я жду, когда она освободится. Иногда сижу в её кабинете, чаще в приёмной, если идут совещания. Частенько мы попадаем домой глубоко за полночь. Иногда мне кажется, что если моя Аля вдруг простудится и не выйдет на работу, то весь мир рухнет, – столько она пытается на себя взвалить. Ежедневно со скандалом я тащу её на обед, потому что времени пообедать у неё, видите ли, нет.

Срабатывает только угроза: «Я сейчас закину тебя на плечо и перенесу в кафе, если ты не оторвёшь глаза от ноутбука. И мне плевать, кто нас увидит по пути и что подумает». Говорю предельно серьёзно. Она знает, что я могу, мне нет никакого дела до зрителей. Понимает, что я во много раз её сильнее. На встречную угрозу «Я тебя уволю» отвечаю: «Тогда буду висеть на твоей шее безработным. Увольняй».

Аля слушается меня.

Я таскаю ей сухофрукты, орехи, печенье в кабинет, ношу кружки с горячим чаем. У меня даже получается её немного откормить, из-за чего появляется новая проблема: «Я толстая, ты меня разлюбишь».

Иногда мне кажется, что из нас двоих я самый нормальный и психически здоровый человек."

"Но, несмотря на все её комплексы, неуверенность в себе и синдром начальницы, который так и лезет из неё периодически, если ей что-то не по нраву, никто себе даже представить не может, какое место она занимает в моей жизни.

За несколько месяцев, что мы живём вместе, она вытеснила из головы все мысли, содержащие местоимение «я», заменив их собой. Клянусь, я этого не хотел. Понятия не имею, когда это случилось, но единственное, что в этом мире сегодня имеет значение, – это Аля.

Я стараюсь проходить мимо её кабинета не реже двух раз в час, прислушиваюсь к голосам в коридоре, надеясь, что услышу её смех или же строгий голос, что бывает гораздо чаще.

Мои чувства становятся похожими на манию, но я ничего не могу с собой поделать. За это время я привязался к ней так сильно, что приравниваю наши встречи в конце рабочего дня к оргазмам.

Вот я сижу за ноутбуком в тускло освещённой приёмной, в самом углу.