А что сейчас? Сейчас все по-прежнему, вот только мы запутались.

Вновь затягиваюсь и выдыхаю дым, голова тут же кружится, а нервные клетки остывают. Я искренне надеюсь, что мои глаза не кажутся красными и я ничем не выдам, что за последние пару часов плакала, занималась сексом и снова плакала.

Приносят воду, бокал игристого, а еще через пару минут — салат с телятиной. К тому времени Демьян заканчивает разговор и забирает у Яны мундштук. Затягивается, выпуская дым в сторону.

— Простите, дамы, работа. — Ему действительно неловко за занятость, это чувствуется по голосу.

— Демьяну пора в Екб, но он не мог улететь сегодня из-за того, что должен лично присутствовать на закрытии форума. Поэтому он не расстается с телефоном ни на час, — жалуется Яна.

Баженов стреляет в нее глазами и слегка улыбается, самую малость, одними уголками губ. Она тут же подхватывает:

— Что?! Тридцать минут максимум, я засекала.

— Да конечно, — бурчит он. На миг закатывает глаза.

Отворачиваюсь и прыскаю! Забавные они в этих своих перепалках. Я жадно напитываюсь исходящей энергетикой — их легкостью, нескончаемым флиртом. Даже если бы я не влетела к ним в номер, то могла бы догадаться: между ребятами достаточно близости. А тут еще четкая картинка в воображении — ее голова у его паха. И невинное предложение после — присоединиться. Я бы спросила, какие отношения у них, но для этого нужно выпить. Много.

Тушу сигарету и принимаюсь за салат. Сметаю его махом, шлифую сворованным куском пиццы.

— У тебя все нормально? На работе, — украдкой спрашивает Яна. — Ты хмуришься.

Демьян кивает, впрочем, морщинка между бровями становится лишь глубже. Я вижу, что он полностью трезв, пьет воду с лимоном.

— Решу. Отдыхай.

Яна наклоняется, и он легонько целует ее в губы. Я вновь отворачиваюсь — настолько это естественно и интимно, а подглядывать нехорошо.

— Марк тоже все еще работает? — спрашивает Демьян.

— Нет, он в номере. Очень устал и вырубился. Это мне вечно не сидится на месте, хочется куда-то идти или ехать.

— Что-то знакомое! — восклицает Яна. Жалуется мне: — Мы собирались в классный ресторан, я забронировала стол за неделю, в итоге сидим в отеле и курим. Всё. Весь досуг. Ни танцев, ни впечатлений.

— Кристина, спасай, — мягко произносит Демьян, — самое время для галереи твоих работ. — И поясняет Яне: — Кристина художница.

— Да ладно! — оживает она."

"Демьян тоже тянется ближе, когда я открываю на телефоне один из альбомов. Еще немного, и его дыхание коснется моей кожи.

Как же хорошо, что он в носках. И во всем остальном. Господи. Мы перебарываем остатки смущения и снова шутим о том, что было. В этот раз довольно жестко, я прошу повторить на бис. Баженов цокает языком, Яна веселится.