Но как успокоиться? Если время лечит, то в моем случае оно, блин, использует какие-то неправильные методы.

Бессонница усиливается. Ночами видятся кошмары про Асю, про хакеров. Про то, как с Демьяном что-то случается. Я начинаю сходить с ума и, чтобы как-то продержаться, ударяюсь в спорт.

Забиваю каждую свободную минуточку силовыми нагрузками, вечерами выматываюсь на домашней беговой дорожке до состояния полутрупа. После душа падаю в кровать и только в этих условиях ненадолго вырубаюсь.

В таком режиме и существую. Терпимо, кажется.

День за днем усиливаю нагрузку. Но это ничего, это мелочи."

"Возникает проблема: тренер не разрешает заниматься в зале больше шести часов в неделю, несет какую-то чушь про восстановление мышц и так далее. И я решаю ее — записываюсь в еще один зал. Чтобы убивать себя дальше.

***В середине мая подруги силком вывозят меня на побережье Индии, где снимают виллу. Я не очень-то хочу ехать, но с другой стороны — серое питерское небо за зиму тоже опостылело. Честно говоря, мне просто все равно, где находиться и что делать, поэтому соглашаюсь.

Депрессивная питерская погода усиливала апатию, и в Индии мне сразу становится полегче. Насыщенные витамином D лучи солнышка бережно греют бледную кожу. Фрукты восполняют дефицит витаминов. Это все я говорю маме, чтобы она не нервничала.

Я в порядке, правда. В норме.

Внимание противоположного пола раздражает и вызывает тошноту, но это, наверное, временно. Слишком мало прошло времени. Каких-то два месяца.

Именно здесь, в Индии, я как-то внезапно обнаруживаю свою душу. Буквально чувствую ее внутри себя как нечто эфемерное, но при этом — мощное. И из-за всей этой мощности я скучаю по Демьяну и по нам с ним каждую минуту.

***Чуть позже, когда я буду обдумывать случившееся, я приду к выводу, что оно было неизбежно. В тот день я этого не понимала и понимать не хотела.

Веселилась за завтраком, гонялась за детишками подруг, отвечала остроумно на предложение завести своих малышей.

— Конечно. Как только встречу достойного парня, сразу же!

Подруги были уверены на сто процентов, что у меня все замечательно.

Я же вернулась в номер и истерила как дурная, потому что его не было рядом, потому что я скучала и хотела быть с ним. И потому что никто на свете не понимал меня так, как он. Никто не чувствовал. Не дарил радость и удовольствие. Я злилась на себя, что, сама того не желая, так сильно влюбилась — впустила в сердце, под кожу, впитала и приняла. Злость — чувство крайне неприятное, оно ломало меня.

Я приняла душ, рассмотрела свое тело и вспомнила наш секс. Его прикосновения и поцелуи. Его взгляды, его шепот. Проникновение, которое каждый раз было ошеломительным и желанным.