Долгие тридцатисекундные повторы одного и того же кусочка жизни. Я старательно пытался ощутить вытекающую из меня силу, и мне это не удавалось снова и снова. Часов через двадцать, или, чтобы было понятнее, через пару с лишним тысяч попыток, я сдался и вновь запустил время. И тут же услышал от Сергея:

— Спаси её, пожалуйста, — голос был сух, но я видел, с каким трудом ему далась эта фраза. — Она хороший человек. И достойна жить.

— Сделаю всё от себя зависящее, — искренне ответил я. — Но здесь от меня мало зависит, я не контролирую эту силу. Я её только обрёл. Уверен, став сильным, ты тоже не сразу научился поживать руку, здороваясь, обычным людям.

— Это да, — хмуро усмехнулся парень. — А сколько мебели было переломано в процессе…

Он замолчал, с нежностью смотря на аппарат с любимой. И я сразу понял, о каком «процессе» он говорил. Ну да, представляю себе, если два титана с невероятной силой попытаются заняться любовью. Хорошо, если дом не снесут изнутри, мебель не выживет точно.

Тем временем за разговорами я не обратил внимания, но мы уже были в Ковчеге и подлетали к незнакомой башне от земли до самого неба. Когда мы опустились на лифте, я не заметил.

— Мой анализ говорит, — прозвучал нежный голос компьютера во время приземления. — Что кроме тебя, Андрей, эту проблему решить некому. Я честно говорю, что дольше двух суток я не продержу девушку живой. Точнее, с возможностью воскресить, поскольку она гарантированно умрёт через двадцать семь часов, ангел разрушится через сорок четыре. Мои сожаления. Приоритет с задачи снят, как с не имеющей решение.

Правнук уткнул лицо в ладони, его плечи слегка подрагивали. И я не имел морального права утешать его, останавливать его слёзы, ведь я был виноват в происходящем. Теоретически. Но, эмоции — такая странная штука. У меня оставался единственный шанс. Докричаться до Мангуста и правдами и неправдами уговорить его вернуть меня в прошлое до того момента, как Язва впала в кому.

— Дорогая, срочно доставь меня к тонкому месту! — решился я действовать. — Я использую каждый шанс, даже последний. Мне срочно нужно попасть к себе, возможно, я смогу ей помочь.

Между тем трап был опущен, медицинская капсула с девушкой самостоятельно выезжала на балкон высотки, куда мы приземлились. Компьютер не ответил, но дверь за спиной Правнука закрылась, и машина пошла на взлёт. Через двадцать минут я оказался в мире дриад.

Прямо посреди форта, и на меня навели оружие с десяток гномов, громко требуя поднять руки и не шевелиться. Я с улыбкой поднял руки, пусть молодёжь поразвлекается, бдительность — отлично. А сам обратился к Мангусту.

И тут же оказался в молочном тумане. Знакомая серая хмарь, знакомый постамент, знакомая умная мордашка хищного животного, с интересом разглядывающая меня.