Мои Падшие утверждают, что это прекрасная смерть, о которой можно только мечтать.

— Сомневаюсь, что можно мечтать о смерти, какой бы они ни была.

— Не знаю. Многое зависит от воспитания. Ты готова?

— Уже давно. Жду тебя.

— Я закончил, — сказал портной. — Подвигайтесь, Ваше Сиятельство. Всё ли удобно, нигде не жмёт?

— Благодарю, вы, как всегда, на высоте.

Когда мастер, собрав инструменты, удалился, Каминская подошла и взяла меня за руку.

— Ты её любил? — спросила она тихо.

— Как и тебя, — улыбнулся я.

— Если я умру, ты будешь так же опечален?

— Точно не меньше.

Глафира улыбнулась.

— Пойдём?

— Конечно.

Мы направились вниз, где нас ожидал кортеж, чтобы отвезли в Запретный город, где должен был состояться торжественный приём.

Прибыли заранее — минут за двадцать. К моему удивлению, народу уже было много. На меня накинулись сразу же. Я едва успевал благодарить и раскланиваться.

Затем подошла Екатерина Голицына с отцом. Император улыбался. Пожал мне руку.

— Это твой вечер, Николай, — сказал он. — Поздравляю. Не знаю, как ты это провернул, но ожидаю услышать подробный рассказ.

— Конечно, Ваше Величество.

— Не торопись уезжать вечером. У меня к тебе есть и другой разговор.

Видимо, речь пойдёт о моём отлёте в Старгород, ведь отбыть мне придётся уже завтра.

— Оставляю тебя в обществе твоих невест, — сказал царь. — Не скучайте.

— Постараемся, — улыбнулась Екатерина.

Когда Его Величество отошёл в окружении своей свиты, она взяла меня под локоть с другой стороны.

— Глафира Каминская, — представил я Серую.

— Рада познакомиться, — сказала Голицына.

— Взаимно, Ваше Высочество, — Каминская сделала книксен.

— Надеюсь, мы подружимся. Ведь скоро я перестану быть царевной. В некотором роде, — добавила с улыбкой Екатерина.

Но долго болтать им не пришлось. Поток желающих перекинуться хоть парой слов с героем не иссякал. Гости всё прибывали, и каждый искал моего общества.

Наконец, глашатаи пригласили всех к столу. Начался банкет.

Столько накрытых столов я ещё не видел. Даже на Новогоднем пиру не было такого количества гостей.

Тосты сыпались один за другим. И все сопровождались аплодисментами. За меня пили и стоя, и сидя. Звон бокалов не смолкал ни на минуту. Поздравляли также и Шувалова, а также других баронов Зелёного клана. Они, в свою очередь, пели дифирамбы мне.

Через несколько часов я уже начал поглядывать на часы.

Наконец, слово взял император. Говорил он долго, в тишине. А затем снова было вставание, звон и аплодисменты. Присутствующие буквально пожирали меня глазами.

Настал мой черёд толкнуть речь. Я подготовил её заранее с помощью пресс-отдела.