— Поставьте их вот сюда, — велел он, показывая на середину комнаты. — Нет, поближе. Да, правильно. Сейчас, дайте я сам.

Про воду, которую просил, он забыл, так что я выпил её сам, пока наблюдал за ним.

Анимансер раздвинул веки сначала девушке, затем — мужчине. Поцокал языком.

— Мне нужно остаться с подопытными наедине, — объявил он, распрямившись. — Но пусть кто-нибудь будет за дверью на случай, если что-нибудь понадобится.

— Мы будем наблюдать через видеокамеры, — предупредил я его прежде, чем выйти. — Всё время.

— Да-да, — замахал руками Елагин. — Как угодно! Давайте начинать. Чем быстрее, тем лучше. У меня нет ни малейшего желания торчать тут до утра.

Я вышел и занял место в соседней комнате, оборудованной мониторами. Со мной был оператор, регулировавший звук и изображение.

— Записи сохранятся? — спросил я.

— Разумеется, Ваше Сиятельство. Всё будет храниться до распоряжения начальника Канцелярии.

— Хорошо. У кого будет к ним доступ?

— У вас. Больше ни у кого.

— Тогда выйдите пока.

— Слушаюсь."

"Оставшись один, я прильнул к экрану, на котором Дмитрий Елагин колдовал над Падшей. Он достал из кармана что-то вроде клейкой ленты, прилепил её на лоб девушки и написал на ней несколько символов. Затем проделал то же самое с поваром. Убрав маркер, уселся в вертящееся кресло между каталками, раскрыл блокнот и замер. Спустя несколько секунд от символов потянулись вверх мерцающие оранжевые струйки, напоминавшие лёгкий дымок. Над головами они постепенно сплелись в сложные узоры. Елагин кивнул самому себе, убрал блокнот, закрыл глаза и развернул ладони к потолку. Из них тоже показались оранжевые светящиеся символы. Поднимаясь, они сплетались с теми, которые висели над пленниками, пока не стали единым целым, связав мага с «подопытными», как он их называл. Тогда Елагин заговорил. Я пытался понять, что именно произносил чародей, но его речь была набором никак не связанных, на первый взгляд, слов и фраз. Иногда — обрывков. Он словно настраивался на двух людей, находившихся по обе стороны от него. Походило на некую ментальную калибровку. Затем он замолчал и почти час сидел, напоминая восковую фигуру, пока не заговорил снова.

Наконец, я понял, что смотреть особо не на что, и пошёл взять себе кофе. На цокольном этаже находился автомат с напитками.

Через три часа спустился Голицын. Вошёл в смотровую, кивнул и сел рядом со мной.

— Как продвигается?

— Трудно сказать. Господин Елагин сказал, что это займёт целый день.

— Понятно. А что он делает сейчас? Не разберу…

— Сам не знаю. Наблюдаю такую картину уже давно.

— Хм… Есть ли смысла вам тут сидеть? У вас наверняка полно своих дел.

— Хочу убедиться, что он не вложит им в головы ничего лишнего. И не забудет нужное.

— Я, ясно. Ну, тогда оставлю вас.