— Протест отклонен, — рассудил ярый поклонник команды «Макларен» прапорщик Седов. — Есть что сказать?

— ПАСЕ, — снова пришел на выручку Миротворцу Дракула. — Европейская организация.

— Пай.

— Бай.

— Лай. — Органайзер опасливо глянул на Ротвейлера.

— Миротворец?.. — Ротвейлер приподнял руку и приготовился загибать пальцы. — Считаю до четырех. Раз... Два... Три... Четыре! Победа присуждается Органайзеру. Миротворец и Граф Дракула проиграли и идут в дозор.

— Хорошее судейство, — скупо похвалил считающего до четырех прапорщик Седов, не скрывая усмешки.

— Я что, нарвался на поощрение? — Глаза Ротвейлера беспокойно забегали.

— Точно, С утречка пойдешь обустраивать базу номер три.

— Шикарно! Так это ж пятнадцать кэмэ отсюда!

— Для бешеной собаки пятнадцать верст не крюк, — вставил Миротворец.

— А вот и твой напарник, — определился со второй кандидатурой Седов. — Познакомьтесь за руку.

Пиебалгс, чью фамилию «склоняли» бойцы, в это время лежал, заложив руки за голову, и к происходящему в метре от себя относился спокойно. Обычно он не принимал участия в таких играх, когда бойцы коротали время, а в этот раз бросали этакий затяжной жребий. Мысленно Рудгер был в Питере, на Васильевском острове, а двух квартирах, расположенных одна над другой. В одной остались его родители, в другой невеста. О двоюродной сестре по материнской линии и тоже латышке, воспитывавшейся в семье Рудгера и частенько пропадавшей из дома, старался не думать. Скоро он увидит ее; сначала обнимет, потом прочистит ей мозги. Она, как и ее брат, поднаторела в боевых искусствах, участвовала в рейтинговых поединках по кикбоксингу. Боевик, одним словом.

Рудгер закурил, пуская дым в отдушину, находившуюся у него над головой, и мысленно переключился на салаг, которые в это время могли получать инструкции от командира роты. Но какие бы наставления он им ни давал, всё равно здесь, в этом глухом районе, их ждет ад: допросы, пытки, которые так или иначе укрепят дух будущих спецов.

Также Пиебалгс размышлял над предложением, сделанным не только ему, но и еще четверым старослужащим, трое из которых находились в этой землянке: командование округа предложило им войти в состав экспериментального подразделения и остаться на службе на контрактной основе.

Деньги не ахти какие — шесть с половиной «штук», — но дело не в них, а в интересе, в работе, к которой спецназовцы начали привыкать и порой ловили себя на мысли, что не видят своего будущего без армии. Но без войны. Война — это не хлеб, не зрелище, в ней ничего нет для тела и души.

Ладно, там видно будет, закруглился Рудгер, принимая от Миротворца бутерброд с салом — калорийная и самая распространенная среди спецназовцев пища.