— А по данным избирательной комиссии, 90 процентов населения приняли участие в референдуме и поддержали Конституцию.

— Референдумом занималась всё та же военная разведка. Я проехал все села, влез в душу каждому главе администрации. Покупал их, как индейцев за стеклянные бусы. В Нихалое прихожу к главе администрации и говорю: референдум — это спецмероприятие. И твои люди должны проголосовать. Выразить, блин, свою волю. Как — мне по барабану, но чтоб в полном составе. Если есть поползновения со стороны боевиков, то скажи. Нету, отвечает, поползновений. А в это время 21 марта, за два дня до референдума, в 10 километрах от Нихалоя взорвали нашу колонну. Погиб пулеметчик. Русский парень. Лежал на дороге брошенный, разорванный минами, никому не нужный. А явка на референдум в Нихалое составила 100 процентов. (...)

Если не учитывать кадровиков, замполитов, тыловиков, то в Шатойском районе не более пятисот федеральных бойцов. В разведвзводе комендатуры тридцать человек.

— И только один женатый, — говорит Сергеев. — И то на нашей же военнослужащей. А ведь какие мужики замечательные... Метр восемьдесят шесть — это у нас самый низкорослый, красавцы, умницы, умеют всё. На 1200 метров в горы влетают быстрее местных. Ну, грубые немного. Война. Я когда сюда с Большой земли приехал, они уже второй год добивали. Мы друг друга поначалу не понимали, как инопланетяне были. Вывел их на первое занятие к рынку, как раз напротив школы. Каждый должен был наблюдать за обстановкой и докладывать в режиме реального времени. Вдруг слышим, кто-то из школьного окна постучал. Оборачиваемся, а там детская ручонка листок к стеклу приляпала: «Долой русских!» Мои бойцы тут же: «Товарищ подполковник, разрешите открыть огонь!» — «Вы что, это ж дети!» — «Да какая разница!» Пошел я к директору школы, поговорил с ним, с детьми поговорил. Короче, был настроен на воспитание, а бойцы — на поражение. И всё-таки они классные пацаны. (...)

— Плохая информация у меня появилась, — говорит Сергеев. — Боевикам поступили деньги. И они направляются в наш район, чтобы эти деньги отработать. Нас будут убивать с 28 апреля и примерно до 12 мая. Даже не знаю, как. Взрывать 152-миллиметровыми артиллерийскими снарядами.

— И много у боевиков таких снарядов?

— Хоть вагонами измеряй. В здешних лесах валяется по три снаряда на каждом квадратном метре. Еще с первой кампании — наши же неразорвавшиеся. Вот на этих наших снарядах нас и будут подрывать.

Прогноз разведчика начал сбываться. 28 апреля у населенного пункта Чири-Юрт была подорвана бронированная разведывательно-дозорная машина, возвращавшаяся со спецоперации. Это на подъезде к Аргунскому ущелью, в пяти километрах от границы Шатойского района.