Он набрал его рабочий номер, но трубку никто не брал. Позвонил вниз дежурному и распорядился узнать домашний номер Павлова. А сам полез в шкаф, где, как ему казалось, в прошлогоднем перекидном календаре был записан домашний телефон участкового. Он оказался прав и в оперативности опередил дежурного; позвонил ему и дал «отбой». Набрал шесть цифр, послушал несколько длинных гудков, наморщил лоб, когда ему ответил женский голос: «Сергея нет дома». А номер его сотового жена или дочь — хер разберешь — дать не может. Скорее — жена, назвала хозяина дома по имени.

— Пусть срочно соединится с полковником Ляшниковым.

Желтоватая трубка легла на место. Игорь Багерский убил сержанта Литвинова... За что? А вот вопрос — мог или не мог убить Батерский — подсознательно не всплыл. Скорее всего — мог. И где? В поезде «Орск — Москва»?

«Налицо ухудшение морально-психологического климата в среде офицеров. Многие дискредитировали себя пьянством, халатным отношением к службе, казнокрадством».

Это из того же доклада о результатах проверки стрелковой части.

Если уж офицеры себя так ведут, то что спрашивать с их подчиненных.

На период проверки более 30 военнослужащих совершили так называемое СОЧ (самовольное оставление части) и были прикомандированы — кто к сборным пунктам, кто к военкоматам, кто к военным прокуратурам, а кто был отправлен в другие части. Игорь Батерский как раз входил в эту горячую «тридцатку», вернули его (это уже после плена и возвращения в родную часть) в расположение полка из военкомата Железнодорожного района. Приехали за ним два разнузданных полупьяных прапора.

Ляшников еще подумал тогда: «Или не довезут, или вернутся — но уже втроем. Жди более многочисленной команды». Не вернулись; может, потому, что Ираида, прости господи, Павловна, поехала вместе с ними. Довезла. Молодец.

Вот сейчас она не казалась Ляшникову «истеричной бабой». Впору пожалеть ее. Но если жалеть всех, включая призывников, то год на такой работе должен идти за сто.

И всё-таки жаль ее.

Интересно и другое: знает она, что натворил ее отпрыск? Если вспомнить ее нервные руки, бегающий взгляд, надрывный голос, то можно ответить положительно.

А впрочем, надорвалась она давно. И кто знает, возможно, пожалела о том, что уберегла сына от осеннего призыва, но не сумела оградить от весеннего. Глядишь, попал бы в другую часть, не угодил в Чечню, избежал плена...

Сказка про белого бычка.

С другой стороны, посмотришь на такие вещи и поверишь в судьбу. А что, разве в случае с Батерским это не судьба?

Телефонный звонок прервал неспокойные мысли военкома.