Хотя это действительно была случайность. — Да и грудь у меня красивее, смотри! Ай, что говорить? А может, тройничок? Подруга, ты как? Я же всё вижу, ты спецом так удачно упала! Отвлечёмся, расслабимся. Подыхать не так обидно будет! У?

— Нинг, прекращай! — красная даже в красном свете магического светлячка, Либи отодвинулась от меня, запахивая нехитрую одёжку. — Это случайность, я вообще ничего такого ввиду не имела, вот!

— Так, дамы! — попытался я их примирить, да и себя подуспокоить. Всё-таки они действительно были божественно прекрасны. — Давайте сначала выберемся? А потом, если ещё актуально будет, можем и про оргии пообщаться.

— Ты такой храбрый и мужественный, — демонстративно восхитилась Нинг. — Я уже совсем мокренькая! Но ладно, я готова подождать немного. Ты только поспеши, чтобы я не передумала! Хотя нет. Не передумаю. Ваши человеческие тела — зло! Я тебя хочу так, что ножки подгибаются.

— Нинг! — воскликнула Либи. — Прекрати, ты даже меня заводить начала!

— А что сразу Нинг? — возмутилась бывшая дракошка. — Это ты у нас тут целку строишь, хотя я уверена, ты тоже насквозь трусики промочила! И не желудочным соком этой огромной твари.

Моя рука автоматом изобразила жест рука-лицо. Нашли время, мать его, самки похотливые. Хотя… глядя на эти эротические наряды из одной шмотки, при полном отсутствии белья, да они ещё и задираются и отодвигается то там, то сям! А если учесть совершенство тел и поднимаемые темы… было сложно. Но, девочки, простите, но выживание в приоритете!

— Так, давайте ближе к телу, то есть к делу! — рявкнул я, пытаясь сбить похоть, прежде всего, с себя.

— Чур я держу за попку! — тут же хихикнула Нинг. — Но, вообще, ты прав! Жить я хочу всё-таки чуть больше, чем заняться сексом. Если выбор стоит между заняться и сдохнуть и не заняться и выжить, решение очевидно же! Командуй, мой герой! Но я всё равно держу за попку.

Рука опять потянулась к общеизвестному жесту, но я сдержался. И эта негодяйка реально схватила меня за задницу, когда я примеривался рубить желудок дальше, несмотря на дикую качку. Правда, держала она действительно хорошо, тело практически не качалось, несмотря на предсмертные телодвижения этого диплодока, или как тут называется этот одноголовый змей-Горыныч.

Я рубил и резал, девушки держали меня, динозавр бесновался, волны пытались оторвать нас, спазмы вызывали огромные волны, но у нас получалось. Я углубился уже на полметра, кровь сочилась, наверно, тоннами, а я продолжал рубить, загнав наш щит в прорубленную коротенькую шахту.

В какой-то момент я понял, что мышцы не слушаются, пережжённые, и медленно осел на пол своего щита.