Но тебе надо будет сберечь девочку. Справишься?

Его столб скачком приблизился, и на меня уставились умненькие глазки, которые требовали согласия. Хотя нет. На удивление не требовали. Умоляли.

— Я приложу все усилия, Мангуст, — откровенно ответил я.

Меня тут же выкинуло обратно в мир. После абсолютной тишины и раскатистого, но тихого голоса Мангуста на меня накатила просто какофония звуков.

— Ну вот, я тут по нему скучала, а он, как только появился, сразу свалил! — услышал я сверху возмущённый вопль дракошки. — Хоть бы привет сказал, негодяй! Смотри, разлюблю, ух, пожалеешь! В равнодушии я страшнее, чем в гневе!

У меня на коленях, свернувшись клубочком, лежала Либи и мурлыкала не хуже Кнопы, чёрного котёнка с синими глазками, который был почему-то невероятно важен сразу двум божествам. На полном автомате рука потянулась к гладкой шёрстке моей подруги, которая замурлыкала ещё сильнее.

— Эх, девоньки вы мои, как же я по вам соскучился! — искренне прошептал я, однако обе услышали.

Либи вскочила, рванула по мне вверх и обвила шею, а Нинг, полностью погасив пламя, с размаху плюхнулась на живот, отчего я хекнул, переводя дыхание. Впервые я ощутил эти лапки и хвост на своём теле. Они не обжигали, хоть и были невероятно горячими. Думаю, такое понижение температуры было для дракошки необычным, вплоть до дискомфорта.

Спустя секунду оба моих пета чмокнули мены в щёки с двух сторон, а я автоматически обнял их. Как же я соскучился! Впрочем, это я уже говорил, причём вслух. А потом они просто растворились, но я чувствовал их присутствие во мне.

В этот момент ко мне подошёл единственный взрослый в этом детском садике. Немного помявшись, он с поклоном спросил, заставив меня подняться с задницы, на которую я уселся, не знаю когда:

— Как я могу отблагодарить господина за помощь и спасение моей любимицы? И как вы сюда попали?

— Мы искали тебя, маг, — ответил я. — В надежде снять проклятие. Но совсем недавно я узнал, что смертному невозможно его преодолеть, даже автору. Мангуст мне сообщил, что Баст просила тебя отдать мне эту девочку. Мангуст просил меня принять её. Зачем это им, я не знаю, но перечить не собираюсь. Ты готов выполнить просьбу своей богини?

— Ты — это он? Ты — Мангуст? — спросил он на своём языке, задержав дыхание и боясь услышать ответ.

— Я не Мангуст, я — последний из его рода. Точнее, из рода, который он поддерживает.

Мужик плюхнулся на колени, тряхнув шикарной гривой, и снова распластался по песку.

— Не разлучай меня с Теймри! — воскликнул он куда-то в песок. Я еле его расслышал. — Возьми всех нас с собой! Клянусь, если ты это сделаешь, я буду предан тебе до самого гроба! Да и молодая поросль, они все одарённые.