Старик мой уже даже успел заказать Семёну строительство жилого помещения для малявок, пока ты с Мангустом общался. Походу, был уверен в том, как всё закончится.

— Отличные новости, — устало улыбнулся я. — Спасибо вам. Нет, действительно благодарю от души. Осталось решить, как мы отсюда выбираться будем? В машину все не влезем же.

— Это мы уже тоже порешали, — встрял Сергеевич. — Детишек грузим в салон, тесновато им будет, конечно, но кто-то в ноги усядется. А мы сверху, как на БТР катались. Водила утверждает, что мощи у его крошки хватит увезти такой груз. Главное, чтобы площадей хватило. Но мне вот что интересно! Ахмад! — обратился старый к хозяину детсада на почти чистом языке. — Откуда все эти детишки и что вы здесь делали?"

"— Это долгая история, господин, — опустив глаза в пол, отозвался египтянин. — Если важно вам это познать, я могу поведать. Но осмелюсь попросить сначала погрузить детишек в повозку. Эти речи могут подождать, не так ли?

Ну, тут возразить было нечего, и дед начал командовать размещением людей. Салон буквально через минуту напоминал банку шпрот, поскольку мы посадили с двумя десятками детишек ещё и всех наших девушек. Но, вроде, влезли. А мы всей нашей, вроде бы небольшой толпой, разместились снаружи, держась, кто за что придётся.

Вездеход, обдав нас вонью дизеля, фыркнул, и плавно тронулся с места. Вроде, никто не свалился, уже хорошо. Машина развернулась, и, не набирая большой скорости, поплелась в сторону реки. И таки я не понял, как водитель ориентировался в этом сплошном песке. Хотя на старте ещё можно было смотреть на постройки, пирамиды, усыпальницы. А дальше?

— Так вот, господин, — напомнил о себе лохматый абориген. — Вы спрашивали про детей. Я готов рассказать.

— Я весь во внимании! — подобрался Сергеевич.

— Я являюсь… являлся главой приюта одарённых сирот. Он был учреждён моим отцом во времена его правления в совете города. Потом его подло убили, но я решил продолжить его начинание. И посвятил сироткам всю свою жизнь. Причём город весьма быстро прекратил финансирование, свой карман ближе, чем несколько десятков детишек, которых бросили родители. Хотя бывало так, что они просто погибали.

Он потёр явно болящие от песка ноги. Заметив это, внимательно прислушивающаяся дриада, которая прилипла к щелке приоткрытого окна нашего транспорта, закрыла глаза. Через пару секунд Ахмад облегчённо выдохнул и с благодарностью посмотрел на девушку.

— Благодарю, — тихонько сказал он. — Но я продолжу. Денег постоянно не хватало, я зарабатывал, как мог. У меня было три последователя, которые помогали мне во всём и как умели, дай им Баст доброе посмертие! Они погибли, защищая малышей от восставших. Я один выжил. Из взрослых.