Но мне интересно, не бывает ли правильнее сделать один большой прыжок вместо того, чтобы продвигаться шажок за шажком?

– Например?

– Ну, не знаю, – пожимаю плечами, – я чисто теоретически. Вообще… забавно.

– Понятно.

– А вы, наверное, шли за мной? – вырывается у меня. – Зачем?

– Совсем из головы вылетело. – Зоя хлопает себя по лбу. – Дэвид попросил меня найти тебя и привести в его лабораторию. У него есть что-то, принадлежавшее твоей матери.

– Правда? – произношу я писклявым голосом.

Мы возвращаемся к контрольно-пропускному пункту.

– Хочу тебя предупредить: не обращай внимания, если на тебя будут оглядываться, – шепчет Зоя.

В коридорах, где снуют люди, начался новый рабочий день.

– В течение последних месяцев здесь только и делали, что наблюдали за тобой, ведь ты принимала участие в таких масштабных событиях. Многие парни считают тебя настоящей героиней.

– Потрясающе, – довольно кисло отвечаю я. – Но я изо всех сил пыталась не сдохнуть.

Зоя останавливается.

– Извини меня. Тебе нелегко пришлось.

Я чувствую себя ужасно неловко. Мне бы спрятаться, как-то прикрыться, чтобы никто из них больше не смог на меня пялиться. Но Зоя ничем мне не поможет, поэтому я молчу.

Большинство людей одеты почти одинаково: в темно-синие или зеленые куртки, комбинезоны и свитера. Впрочем, под униформой виднеются футболки самых разнообразных расцветок, некоторые даже с рисунками.

– Цвет униформы что-нибудь означает? – осведомляюсь я.

– Конечно. В синем – ученые и исследователи, а в зеленом – вспомогательный и обслуживающий персонал.

– Вроде бесфракционников?"

"– Нет, – мнется она. – Есть существенная разница: у нас каждый делает все, чтобы поддержать миссию. И усилия сотрудников ценны и важны для нас.

Она говорила правду: люди смотрят на меня. Большинство задерживают на мне взгляды чуть дольше обыкновенного, другие таращатся, не отрываясь, а кое-кто пытается окликать. Я чувствую себя совсем неуютно, как будто не могу идти так, как мне хочется.

– Многие раньше участвовали в эксперименте в Индианаполисе, – это такой город недалеко отсюда, – продолжает Зоя. – Но для них переход сюда был немного легче, чем для вас. В Индианаполисе не было поведенческих стереотипов.

Она ненадолго замолкает.

– Я имею в виду фракции. Несколько поколений после начала эксперимента, Бюро реализовало идею с фракциями и в других городах: Сент-Луисе, Детройте, а также Миннеаполисе, используя население Индианаполиса в качестве контрольной группы. Бюро проводит эксперименты на Среднем Западе, потому что здесь довольно большие расстояния между городами. На Восточном побережье они гораздо ближе друг к другу.