Она резко разворачивается ко мне. Мы целуемся, и я слышу, как Кристина подшучивает над нами, но в первый раз мне абсолютно на все наплевать.

Тренировка заканчивается. Трис и Кристина забирают взрывчатку у Реджи и учат Калеба, как ею пользоваться. Мэтью и Кара корпят над картой, изучая различные маршруты, по которым можно достичь Оружейной Лаборатории. Мы с Кристиной встречаемся с Амаром, Джорджем и Питером, обговариваем, каким путем доберемся до города. Трис в самую последнюю минуту вызвали на заседание Совета. Мэтью бегает за нами целый день и прививает нас всех против сыворотки памяти: Кару, Калеба, Трис, Ниту, Реджи и, наконец, самого себя.

У нас нет времени, чтобы размышлять. В наши планы входит предотвратить переворот в городе, спасти эксперимент и навсегда изменить политику Бюро."

"Пока Трис отсутствует, я бегу в больницу, чтобы проведать Юрайю. Я не могу зайти к нему в палату и, глядя на него через стекло, представляю, что он спит. Вдруг он начнет улыбаться и шутить? Если бы я приблизился к его койке, я бы, наверное, понял, что в нем почти нет жизни и поражение мозга стерло все приметы знакомого мне Юрайи. Я стискиваю кулаки.

Из другого конца коридора, засунув руки в карманы синей формы, ко мне направляется Мэтью.

– Привет, – здороваюсь я.

– Я сейчас сделал прививку Ните. Она поправляется.

– Отлично.

Мэтью постукивает по стеклу костяшками пальцев.

– Значит, ты собираешься доставить сюда его семью? Трис мне сообщила.

– Брата и маму, – киваю я.

Я уже встречал их мать: невысокую женщину, держащую себя уверенно и властно. Ханна – одна из тех редких лихачей, кто все делает тихо и без излишней показухи. Она мне нравилась, но в то же время я побаивался ее.

– Отца у них нет? – спрашивает Мэтью.

– Умер, когда Юрайя и Зик были еще совсем мальчишками. Обычное дело среди лихачей.

– Понятно.

Некоторое время мы молчим, и я благодарен ему за понимание. Его присутствие удерживает меня на поверхности, не давая с головой погрузиться в горе. Я знаю, что Кара была вчера права, сказав мне, что я не убивал Юрайю. Но я по-прежнему не могу в это окончательно поверить. Наверное, так будет всегда.

– Я не раз хотел спросить тебя, – заявляю ему наконец. – Почему ты помогаешь нам? Ведь ты сильно рискуешь, участвуя во всем этом, хотя личной заинтересованности у тебя нет.

– Вообще-то есть, – разводит руками Мэтью. – Но история длинная.

Он начинает теребить шнурок, завязанный на шее.

– Была здесь одна девушка, – начинает он. – Из генетически поврежденных, а это означало, что я не должен был встречаться с ней. Ведь мы должны убедиться, что соединяемся с «оптимальным» партнером, чтобы произвести на свет генетически здоровое поколение.