Я чувствую себя тяжелым, будто тащу неподъемный груз. Интересно, как наши воспринимают эти события? Кара, Кристина, Питер или Калеб? Понимают ли они, что наш город еще сильнее приблизился к своему полному разрушению? Они могут притворяться, что не связаны с ним, поскольку живут в относительной безопасности Резиденции. Но мы ему принадлежали и всегда будем принадлежать.

36. Трис

Когда мы возвращаемся обратно, уже стемнело и идет снег. Хлопья летят над дорогой, как светлячки или сахарная пудра. Но завтра к полудню от снежинок не останется и следа. Вылезая из пикапа, я стаскиваю бронежилет. Хорошо, что я избавилась от оружия! Я думала, что дискомфорт со временем исчезнет, но, похоже, я ошибалась. Наверное, этого никогда не случится. Наверное, так и надо.

Теплый воздух овевает меня, когда я переступаю порог здания. После того, как я увидела Округу, Резиденция кажется мне чище и уютнее, чем прежде. И сравнение меня тревожит. Как я могу ходить по надраенным полам и носить наглаженную одежду, если я знаю, что другие люди накрывают свои дома брезентом, чтобы не замерзнуть?

Но когда я добираюсь до нашей комнаты в отеле, мои дерганые и невнятные мысли покидают меня. Оглядываюсь в поисках Кристины или Тобиаса, но их нигде нет. Здесь только Питер и Калеб. Первый сидит с толстенной книгой на коленях и строчит что-то в блокнот, Калеб читает файлы нашей матери на планшете, его глаза словно остекленели. Пытаюсь не обращать на него внимания.

– Кто-нибудь из вас знает… – начинаю я, но не могу решить, о ком же спросить, о Кристине или о Тобиасе?

– Четыре, что ли? – отзывается Калеб. – Он был в генеалогической комнате.

– Где?

– Там, где написаны имена наших предков на стене. Кинь мне какую-нибудь бумажку, а? – обращается он к Питеру.

Питер вырывает листок из блокнота и протягивает Калебу, который начинает рисовать какую-то схему.

– Между прочим, я видел имена и наших родителей. На правой стене, вторая панель от двери, – бурчит Калеб и протягивает мне листок.

Смотрю на аккуратно выведенные буквы. Если бы я не избила его, Калеб обязательно настоял бы на том, чтобы его пустили вместе со мной в Округу. А сейчас он держится на расстоянии. Может, боится меня, а может, сдался. И то, и другое мне крайне неприятно.

– Спасибо, – говорю ему. – А как… твой нос?

– Прекрасно, – усмехается он. – Думаю, что синяк мне идет – подчеркивает мои глаза, не правда ли?

Он чуть улыбается, и я тоже. Но ни один из нас не знает, что делать дальше, поэтому мы прячемся за завесу из слов.

– Слушай, тебя ведь сегодня не было в Резиденции? – выпаливает через секунду. – В городе началась заварушка. Верные восстали против Эвелин, напали на один из складов оружия.

Я замираю на месте. Я не интересовалась тем, что происходит в городе, уже несколько дней.