То ли это будет наспех сколоченное фанерное сооружение (тот самый пресловутый «кол»), то ли настоящая танковая армия, ракетная часть, авианосец или даже целый город с вполне реальными жителями. Но на самом деле никакого секрета нет, информация просачивается, как вода из родника, – хоть все щели позатыкай.

И техники по вооружению подмигивают ободряюще: дескать, никакой боеголовки, обычная болванка, и маршрут знакомый, и боекомплект для боевых действий неподходящий… Экипаж с самого начала знал: запуск учебный, потому в револьверных кассетах пускового устройства вместо двенадцати крылатых ракет серии «Бриз» всего одна, а стрелять будут по полигону Кура, до которого от границы зоны разрешенного пуска как раз три с половиной тысячи километров – боевой радиус «Бриза».

Сейчас, когда объявили координаты, это тайное знание подтвердилось. Все последующие действия экипажа происходили по отработанной схеме, в спонтанном режиме, как утренняя чистка зубов.

– Ракету на режим источников бортового питания! – скомандовал Прянишников.

– Есть режим! – отозвался второй пилот.

– Координаты цели! Уточняющие параметры!

– Есть ввод!"

"– Экипаж к выполнению задания готов! – доложил командир в центр.

После секундной паузы в ответ донеслось:

– «866»… Пуск!

– Есть пуск! – гаркнул Прянишников.

И нажал красную кнопку на штурвале.

По корпусу «Лебедя» прошла еле заметная дрожь. Вибрация – толчок. Катапультное пусковое устройство выбросило в пространство десятиметровое тело ракеты, напоминающей остро заточенный карандаш.

«Бриз» бесшумно падал вниз-вперед, неспешно раскрывая куцые крылья и стабилизаторы. Но пассивная стадия длилась только пару секунд: бортовые компьютеры привязались к местности, сориентировались, проложили маршрут и включили двигатель.

Вспыхнул огонь у сопла, за грязно-зеленым, в камуфляжных пятнах «карандашом» протянулся темный шлейф. «Бриз» рванулся вперед, мгновенно набрал скорость и круто нырнул к земле. Большую часть своего пути он проделает на высоте сорока метров, недоступной для большинства радиолокационных систем.

Безупречная отточенность смертоносных технологий завораживала и восхищала. Прянишников откинулся на спинку сиденья и перевел дух.

Все прошло четко и красиво, как на параде!

– Центр, пуск прошел нормаль…

Он оборвал доклад на полуслове. Ракета вдруг, словно уткнулась в невидимую преграду, резко шарахнулась в сторону, шлейф перекрутился, расплываясь в невидимом голубом воздухе. «Бриз» кувыркнулся, свечой пошел вверх, заложил длинную петлю… Еще несколько резких клевков и разворотов… Такое впечатление, что потеряна стабилизация. Опять вверх. Вниз… А потом ракета словно получила новое задание.