Что мне оставалось делать? Прыгнуть за борт и бежать, опозорив всех немецких мужчин? Да и российских тоже, если моя легенда когда-нибудь будет раскрыта? Ни в коем случае, на такое я пойти не мог! Но, честное слово, я просто хотел обозначить вполне невинный дружеский поцелуй и не моя вина, что Юлин язычок, сохранивший вкус шампанского и клубники, вдруг каким-то образом оказался у меня во рту и принялся тереться о мой собственный… Можно ли винить пропустившего удар боксера за то, что он оказался в нокдауне и плохо контролировал происходящее? Вы как хотите, но я бы его не осудил!

Словом, яхта бодро шла на восток, огибая Ниццу и Вильфранш… В черном небе то и дело появлялись яркие огни, двигающиеся в разных направлениях.

Но это были не НЛО, а взлетавшие или заходящие на посадку самолеты. А мы… Мы танцевали на палубе, как бы ни называли этот танец завистники и ханжи с других судов, если они рассматривали нас в бинокли. Натанцевавшись и тяжело дыша, то ли от усталости, то ли от возбуждения, мы с Алексом повалились в шезлонги, потягивая ледяной «Дайкири», а девчонок заставили дефилировать перед нами, как моделей на кастинге.

Вопреки «нокдауну» (а может, благодаря ему) я убедился, что не ошибся насчет Юлиной фигуры. Психея по сравнению с ней проигрывала настолько же очевидно, насколько известная светская львица проигрывала не менее известной скандальной балерине. Кристина тоже смотрелась неплохо, но как-то тяжеловато… Ее икры напоминали ножки рояля, широкие запястья и щиколотки – тоже на любителя. К счастью, именно таким любителем Алекс и оказался: он не сводил с нее глаз, голодный блеск которых заставил меня снова вспомнить дикие обычаи Борсханы…

– Спасибо, Зиг! – Алекс расчувствовался и протянул мне руку.

У него была крепкая тяжелая ладонь. – Ты здорово украсил мой отпуск! Кстати, ты не похож на немца. Они скупые, педантичные и никогда не приносят с собой шампанское!

Я засмеялся.

– То же самое я думал о тебе. Ты не похож на чопорного англичанина…

Алекс тоже рассмеялся.

– Точно! Мы ведем себя, как подгулявшие русские!

Я поперхнулся коктейлем."

"«Почему именно русские? Что это – случайность или зондаж?!»

Но англичанин уже сменил тему.

– О! У нас даже часы одинаковые! – воскликнул он, глядя на мое запястье.

Верно. Я в очередной раз поразился совпадению: мы носили одинаковую модель «Breitling» – «Navitimer 1461». Один из самых точных и неубиваемых механизмов в мире, даже знаменитым «Patek Philippe» до него далеко. В случае необходимости их можно надеть на кулак и использовать в качестве кастета. Хотя с учетом стоимости это должна быть крайняя, жизненно важная необходимость.

– Ничего удивительного! – пожал плечами я. – О таких часах, как и о «Феррари», мечтает каждый мужчина.