Ведь эликсир снял воспаление, но не решил проблему окончательно.

– Мне нужно подготовиться, – шагнув вперёд, твёрдо выдала я. Пусть это будет моя первая и последняя операция в этом мире, поскольку, скорее всего, после неё меня посадят в темницу, но я намерена оторваться по полной и заставить этих людей стать моими временными помощниками. – Вы хотите присутствовать? – спросила я, наблюдая за лицом лестера.

– Да, – просто ответил он.

– Я хочу посмотреть! – тут же вскинулся лекарь Шольц.

– Тогда назначаю вас своим помощником, – старичок скривился: ему явно не понравились мои слова, – иначе останетесь за дверью, – мне уже было не страшно. Я приняла решение и намерена была идти до конца!"

"Любопытство Шольца победило его самолюбие, но он не преминул с особым удовольствием заявить:

– Если мальчик умрёт, вас четвертуют! Медленно.

– Я лично позабочусь, чтобы вам было больно, – прогудел низкий голос сдержанного лестера Уэйвери. – Вы меня поняли, лесса Мия? – его синие глаза пригвоздили меня к месту, и я почувствовала силу и опасность, исходившие от его высокой, мощной фигуры.

– Поняла, – выдохнула я, стараясь унять дрожь на кончиках пальцев. – Всё, господа, работаем! – секунда и перед ними стоит врач, лучшая в своём деле, та, к которой ехали со всей страны, чтобы стать красивее и моложе на десяток лет.

Но прежде чем я стала пластическим хирургом, много лет отработала в общей хирургии. И удалить аппендицит могла закрытыми глазами.

– Пока буду отсутствовать, снимите с мальчика всю одежду, прикройте его чистой простынёй, на уровне живот, здесь, – ткнула пальцем, указывая, где именно, – вырежьте дыру вот такого размера. Я скоро.

Выйдя из комнаты, где спал мальчик и остались мужчины, прошла за девушкой в соседнее помещение, где смогла переодеться. Скинув тулуп, стянула несуразное мешковатое платье, под которым находился мой хирургический костюм. Вернувшись в комнату, где меня ждал маленький пациент, открыла свой чудо-чемоданчик, чтобы достать из его недр нужные инструменты, лотки, бинты, йод и спирт. Замочила всё в дезинфицирующем растворе и подошла к раковине, да-да, в этой клинике имелось подобие привычной мне раковины, а из краника бежала едва тёплая вода. Вымыв руки с местным мылом в виде серой жижи, вскинула ладони вверх, чтобы просохли на воздухе, стерильного полотенца у меня просто не было.

Моё появление произвело своеобразный фурор: мужчины, коих в помещении стало на три человека больше, смотрели на мою одежду, круглыми глазами, у двоих даже рты приоткрылись от шока.

– Я разложу инструменты вот эти в определённом порядке, – заговорила я, холодно и без эмоций. – Отсчёт пойдёт с этой стороны, вы, лекарь Шольц, будете подавать мне тот, что я скажу, согласно присвоенному номеру.