Надев стёганые варежки, вернула заслонку на место, ухват переместила за печь. После чего, стараясь не обжечься, наполнила свою миску горячей кашей с редкими волокнами мяса.

От пережитого стресса в желудке началась революция: его завывания, скорее всего, были слышны в другой части города.

Не чувствуя вкуса еды, обжигаясь и шипя, быстро работала ложкой. А сама думала над тем, что Гарра права. В этом мире я никто, и звать меня никак. Нужны бумаги. Этот мужик не знал, есть ли они у меня. Мог потребовать, но, видать, сам от неожиданности позабыл уточнить. Не знаю, спишем, что мне просто тупо повезло.

Когда я уже помыла и обсушила посуду, снаружи послышался скрип полозьев саней по снегу, затем голоса, и в дверь стукнули. Глухой голос Гарры раздался с другой стороны двери:

– Мия, отворяй!

Я посмешила встретить хозяев дома, и пока они снимали верхнюю одежду, сняла тряпицу с горшка, в котором была каша и разложила завтрак по тарелкам. Хлеба в доме не было. А как заварить травы в это печи я не знала.

– Вот и ладно, вот и славно, – потирая озябшие руки, Гарра подошла к столу, на котором стоял таз, в котором я недавно мыла посуду. – Красий, погодь, сходи вылей, да новую набери. Руки помыть надо.

Мне понравилась чистоплотность этих людей. Насколько я знала из земной истории, чистота и люди долгие годы были несовместимы. Даже века.

– А у вас все тут моют руки? – полюбопытствовала я, присаживаясь на лавку.

– Не то, чтобы очень. Но считается, что Гайра благосклонна к тем, кто хранит тело в чистоте. Правда, полностью моемся мы редко, суровые тут края, весна прохладная, лето иногда балует жаркими днями, осень дождливая, а уж зима лютая, да ты и сама на себе ощутила.

Мой мозг быстро переводил незнакомые названия местных времён года на подходящие мне русские слова.

– Гарра, тут такое дело, – замялась я, та медленно ко мне повернулась, видать, услышала в моём голосе что-то её смутившее. – Я забыла закрыть дверь, после твоего ухода. Отвлеклась и запамятовала, – виновато вздохнула. – И пришёл в дом некий смотритель нижнего города – Рурк Грегор.

– Великая Гайра! Дохументы просил? – в её глазах заплескалось искреннее переживание за меня.

– Нет, – поспешила её успокоить я. – Спрашивал кто я и кем тебе прихожусь. Видать, сам не ожидал узреть в доме девицу в мужниных шмотках, ой, одёже, – криво усмехнулась я.

– Да, в таком виде барышни здесь не ходят. Штанцы поддевают под юбку, тако бывает… – женщина грузно опустилась на лавку напротив, глядя куда-то мне за спину, – смотритель – человек сложный. Он ещё наведается, любопытство его приведёт к нам, не даст ему спать спокойно. А до того цидульку ту надобно справить. Планы меняются! – оповестила она, вошедшего в дом Красия.

– Чаво таке? Случилось али шта? – вылупился он на нас.