А через несколько секунд я оказалась в медвежьих объятиях Гарры, она даже слезу пустила и всё бормотала:

– Я уж отчаялася, что никогда боле тебя не увижу, милая моя!

– Всё хорошо, – морщась от боли в правом боку, выдохнула я, – но сейчас некогда тратить наше с вами драгоценное время, нужно очень серьёзно поговорить, – я настойчиво высвободилась из кольца мощных рук и приобняла Красия, терпеливо ожидавшего своей очереди меня поприветствовать. Вокруг нас образовалась толпа зевак, но, не дождавшись дополнительных эпичных зрелищ, стала потихоньку рассасываться.

Тем временем Джером приватизировал карету смотрителя, выгнав прочь его слугу.

– Забирайтесь внутрь, – приказал он нам, – время… – многозначительно глянув на меня, добавил: – и кое-кто с ушибом.

– Какой ушиб? – не поняла Гарра, тут же встревоженно на меня покосившись.

– Твоя смена прошла? – уточнила я, внимательно глядя на женщину.

– Да, наш рабочий день завершился, мы как раз направлялись домой, когда тебя увидали, – кивнула старушка.

– Хорошо, тогда поехали, поговорим без лишних ушей и глаз, – и шагнула было к экипажу, как земля ушла из-под ног, охнуть и испугаться не успела – Джерри бережно, но крепко прижал меня к своей широкой груди. – Я бы и сама дошла, – довольная, как слон, тем не менее возмутилась я.

– Любимая, я лучше знаю как надо, – твёрдо заявил Джерри, мой муж и настоящий мужчина. Ещё ни разу его слова не расходились с делом. Как такая мать, как Миранда смогла воспитать эдакого невероятного, просто замечательного человека?

– Я самовоспитался, – прозвучал сухой ответ, а я дала себе мысленную затрещину, поскольку не заметила, как произнесла эту фразу вслух.

Домой добрались в рекордно быстрые сроки, и разговор со стариками состоялся прямо за обеденным столом.

– Заберём Раду и её Олетту с Аликсом, негоже бросать их тут, – безапелляционно заявила Гарра, а я понимающе переглянулась с мужем."

"– Тогда так: Красий, иди домой, быстро собери только самое необходимое, карета Грегора отныне твоя, Гарра, возьмёшь двоих моих бойцов и сходишь в ОЛЦ за Радой и детьми.

Оставшись наедине, устало улыбнулись друг другу, после чего пересели в удобные широкие кресла, стоявшие напротив очага. Тишина в уютной столовой нисколько нас не напрягала, потрескивали поленья в жарко натопленном камине, горячий взвар с мёдом… прекрасный вечер перед последним рывком к новой жизни…

– Милая моя, пойдём в комнату. Быть мужем на бумаге замечательно, но на деле оно всё же лучше будет, – спустя некоторое время, когда наши кружки опустели, негромко сказал Джерри и подал мне руку, помогая встать.

Стыдливый румянец опалил щёки, словно мне только вчера исполнилось восемнадцать.