46

— Ну как тебе? — осторожно интересуюсь я, глядя на Петра, который, кажется, по второму кругу перечитывает черновик моей статьи.

— Слушай, это, конечно, не то, что я ожидал… — сосредоточенно сведя к переносице брови, он переворачивает лист. — Отдельные моменты требуют редактуры, например там, где ты скармливаешь мозги Милены бродячим собакам… И я не уверен, что стоит трогать Морозова…

— Если есть такая возможность, историю про наркотик я бы хотела оставить. Неизвестно, что могло бы произойти, если бы Леон вовремя не подоспел. Я могла отравиться, сигануть с балкона, быть изнасилованной, в конце концов… — сама того не желая, я начинаю заводиться.

 — А в качестве наказания этот хряк отправился в тур по азиатским борделям. Думаешь, это справедливо? А что, если он продолжит это делать? Так пусть его мерзкий поступок хотя бы будет предан огласке.

— Декан нас за это по голове не погладит, — задумчиво произносит Пётр. — Отец Морозова — главный меценат университета. Но так как эта статья без имён, думаю, можно это устроить. Если Элла Валерьевна начнёт возмущаться — будем косить под дурачков.

— Косить под дурачка — это моя супер-сила, — заверяю я.

 — А статью прямо напечатают? Или она рукописная?"

"— Статья будет выложена на официальном сайте университета в пятницу и напечатана тиражом в двести экземпляров. Сможешь забрать памятный экземпляр для себя и мамы.

— Для мамы я, пожалуй, ничего брать не буду, — бормочу я, не в силах поверить, что самая настоящая газета с моей статьёй увидит свет аж в количестве двухсот штук. Обрести публичную славу я планировала годам к двадцати семи, но вышло гораздо раньше.

— Какие у тебя сегодня планы? — Пётр меняет тему, отчего я чувствую укол разочарования.

Я просидела со статьёй всю ночь и всё утро, и мне бы хотелось ещё немного её обсудить. Правильно ли расставлены акценты? Понятно ли я донесла мысль? Никого ли она не обидит? Писала я на эмоциях, но искренне и от души.

— Планы, как и всегда, — я театрально развожу руками. — Готовиться к курсовой и полировать столовые приборы.

— То есть окна для того, чтобы поужинать со мной, у тебя не появится?

— Я попробую улизнуть ближе к восьми, но это не точно. Извини, — добавляю я, заметив, как меркнет лицо Петра.

 — Но мы ведь идём на день рождения Тимура в субботу, верно? Там у нас будет достаточно времени для всего.

Для чего именно у нас будет достаточно времени, я пока и сама не понимаю. Готова ли я так запросто перевести наши робко продвигающиеся отношения в плоскость интима? Не уверена. Мы ещё даже не целовались, чтобы настолько забегать вперёд. Но рассчитываю, что предстоящая вечеринка это исправит.

— Проводить тебя? — предлагает Пётр, заметив, что я смотрю на часы.

— Да.