— Приложив ладони к груди, я сочувственно гримасничаю. — Я бы в жизни не опустилась до того, чтобы просить кого-то не подходить к моему парню.

Даже в темноте заметно, как щёки Эльвиры покрываются пятнами, а тонкие ноздри трепещут.

— Да все в курсе, что ты пробила дно на той вечеринке…

— Дно пробил твой мудак-братец, который подсыпал мне наркотик, — гневно перебиваю я, переходя из стадии раздражения в стадию кровавого бешенства. — Уверена, ты прекрасно об этом знаешь, но снова притворяешься, что проблемы имеются у других, но не у вашей элитарной семейки.

— Не подходи к Леону, поняла? — чеканит Эльвира, перестав утруждать себя аргументами.

 — Не заставляй меня подключать отца.

Я со вздохом закатываю глаза.

— Господи, какая ты жалкая. А под венец вы Леона погоните пинками?

И вот здесь на лице Эльвиры проступает торжествующая улыбка. Она даже делает шаг вперёд, чтобы я наверняка расслышала сказанное.

— Свадьба состоится через три месяца — дата уже утверждена. Медовый месяц мы проведём на Капри и с детьми тянуть не планируем. Это так, к сведению. Как думаешь, Леон будет хорошим папой?

— Я думаю, что тебе нужно привести голову в порядок перед тем, как начать размножаться, — бормочу я, внезапно ощутив сильнейшее удушье.

То ли потому, что представила, каким несчастным станет Леон в браке, то ли потому, что знаю, какой несчастной стану я, когда он окончательно и бесповоротно женится. — Спасибо за увлекательную беседу, я пойду спать.

Не глядя на Эльвиру, я устремляюсь к входной двери, мечтая очутиться в своей комнате и моментально отключиться. Свадьба через три месяца и скорые дети — это слишком сокрушительная информация, чтобы так запросто её переварить.

— Ты меня услышала, — несётся мне в спину. — Не заставляй меня портить тебе жизнь."

"Вместо ответа я выставляю перед собой средние пальцы. Да пошла ты, боярыня Отморозова.

43

Этой ночью я в полной мере ощущаю себя особой королевских кровей, ибо сплю как принцесса на горошине. Паршиво. Не спасает ни египетский хлопок, которым укомплектована каждая спальня в доме, включая мою, ни ортопедическая подушка с эффектом памяти, подаренная Каролиной.

Как итог, в семь утра я сижу на кухне с кружкой двойного эспрессо, ловя отражение своих припухших век в натёртой до блеска сахарнице.

Настроение болтается на уровне моих полуспущенных носков. У Леона свадьба через три месяца, и с детьми они тянуть не планируют.

— Пока ты разглядываешь потолок, Игорь ждёт во дворе, — осуждающий голос мамы клинком вонзается мне в затылок. — Кофе допивай и иди. Он тебе не слуга, а ты не царевна.

Эта раздражённая реплика становится последней каплей в переполненной чаше сегодняшнего утра. Пальцы до побеления сжимаются в кулаки, на глазах выступают слёзы.