36

Воздух, пропахший зёрнами и свежей выпечкой, знакомо ударяет в лицо, стоит мне переступить порог кофейни. Раньше я часто здесь бывала, прячась в углу от шепотков и навязчивых взглядов — до тех пор, пока Леон, объявивший себя моим покровителем, не стал таскать меня с собой в университетское кафе, как любимый брелок.

Дверь захлопывается, отрезая собой порывы ветра и уличный гвалт: в большой перерыв в сквер высыпает половина университета — посплетничать и покурить.

Оглядевшись, я вижу Петра, сидящего у окна за тем самым столом, который я всегда обходила стороной, даже когда тот пустовал, — на случай, если какой-нибудь твердолобый придурок вроде Морозова решит, что моя плебейская пятая точка недостаточно хороша, чтобы его занимать.

— Привет, Лия! — при виде меня Пётр встаёт, улыбаясь так радостно, словно я модель из каталога Victoria’s Secret, великодушно согласившаяся прийти на свидание. — Ты отлично выглядишь.

Смущённо застыв, я позволяю ему чмокнуть себя в щёку, это, видно, традиция среди местных — лобызать тех, с кем мало-мальски знаком. Традиция, которой Леон, кстати, пренебрегал. Дважды козёл.

— Эм… спасибо. — Опустив рюкзак на подоконник, я придвигаю к себе стул. — Так что там по поводу статьи? У тебя имеется план?

— Для начала выпей кофе. — Пётр выдёргивает из подставки бумажный стакан и придвигает его ко мне. — Ты же любишь капучино?

Становится смешно, даже несмотря на неловкость: кофейная фортуна, как говорится, повернулась ко мне передом. Утром был капучино от Тимура, в обед — от Петра. Со стороны может показаться, что я — фаворитка студенческого совета.

— Спасибо, — говорю я вслух. — Приятно, что ты запомнил.

— Итак, план на статью такой.

 — Длинные пальцы Петра с изяществом пианиста начинают порхать по экрану планшета. — Блок первый — личная история. Честный рассказ о том, как ты попала в университет и какими были твои первые впечатления, сравнения с предыдущим вузом допускаются.

— Едва ли моя история попадания сюда годится для университетской газеты, — ехидно замечаю я.

— Расскажи как есть, а спорные моменты можно будет исправить, — советует он. — Блок второй — трудности. Что было для тебя самым сложным в первые недели, подвергалась ли ты давлению?

Взгляд Петра становится многозначительным.

"

"— Я в курсе, что подвергалась. Но постарайся рассказать об этом без эмоций, так, чтобы вызвать эмпатию, а не негатив.

Мою грудь растягивает глубокий вдох. А это точно статья для университетской газеты, а не письмо психотерапевту?

— Блок третий — лайфхаки. Находки, которые помогли адаптироваться лично тебе.

— Наверное, стоит заказать футболку с портретом Леона и сфотографироваться в ней, — усмехаюсь я. — И сколько у меня есть на это времени?

— Две недели на черновик.