Я спрашивал у Леона номер твоего телефона… разумеется, исключительно из профессиональных соображений. Он предложил узнать у тебя лично.

Он выглядит таким смущённым, что в голове сами собой всплывает строка: «Это дождь из мужиков, аллилуйя…»

— Хорошо, — великодушно роняю я, решив, что Пётр имеет достаточно достоинства и выдержки, чтобы не злоупотребить доверием. — Записывай.

Дождавшись, пока он внесёт номер в контакты, я, сославшись на голод, прощаюсь и торопливо иду в кафе. Увы, там меня настигает разочарование: Леона в зале нет.

Наспех перекусив круассаном, я выхожу под морось.

Подставив лицо мелкому дождю, мысленно иронизирую: веду себя как типичная влюблённая девчонка, которая после первого поцелуя уже сыграла свадьбу в голове.

Да, нужно остыть. У Леона всё ещё есть прицеп в лице Эльвиры, а его желание со мной переспать, как ни прискорбно, не означает глубоких чувств.

Проведя десятиминутную ревизию мыслей и пообещав себе не витать в облаках, я разворачиваюсь к крыльцу — и вздрагиваю. На вершине лестницы, привалившись к перилам, стоит Леон. Смотрит прямо на меня.

34

Завирусившийся клип нашего ночного столкновения в ускоренной перемотке проносится в голове: его губы на моём животе, руки задирают майку, глаза фанатично мерцают.

«Хочу войти с тобой».

Закипевшая кровь приливает к коже, под расстёгнутой курткой становится жарко. Улыбнувшись, я поднимаю руку в знак приветствия. Леон делает то же самое и, ни на мгновение не отводя взгляда, наблюдает, как я поднимаюсь.

Каждый шаг по лестнице отдаётся в костях вибрацией сердечного стука. Чёрт, надеюсь, я в него не влюбилась. Ещё слишком рано.

— Привет, — смущённо здороваюсь я, остановившись в полуметре.

Взгляд Леона задумчиво скользит по моему лицу.

— Привет.

— Ты только приехал? Не видела тебя в столовой.

— Да, сегодня решил опоздать.

— Болела голова? — шутливо осведомляюсь я, напоминая себе, что девушке негоже с таким упоением любоваться мужской красотой, но ничего не могу поделать: внутри всё буквально дребезжит от восторга при взгляде на него.

— Нет. Я слишком редко пью, чтобы страдать похмельем.

— Ясно.

Покачнувшись на пятках, я трогаю лямки рюкзака. В голову приходит нечаянная мысль, что я совсем не буду против, если Леон поцелует меня прямо сейчас.

Нежные дети олигархов трусливо прячутся от дождя в кафе, и в радиусе ста метров вокруг нас нет ни единой живой души.

— Я рад, что ты вчера меня остановила, — выдаёт Леон в противовес. Голос собранный и твёрдый, будто он заранее отрепетировал сказанное. — Секс бы всё усложнил.

Внутри всё падает. Не то чтобы я ожидала объятий и страстных признаний… Хотя зачем я вру? Если и не ожидала, то хотела — это точно.