Мы запросили мнение штатного психолога, и он порекомендовал, чтобы ты прошла восьмичасовую психотерапию дважды в неделю. Это первоначальная мера.

— Простите… что?! — я вскакиваю, ощущая, как к лицу приливает горячая волна крови. — Мне назначили принудительную психотерапию, хотя я до последнего не поддавалась на провокации члена совета? Я что, особо опасный преступник-рецидивист, которого нужно держать под наблюдением специалиста? Или…

— Нет, — нетерпеливо перебивает девушка. — Мы не называем тебя преступницей. Но ты создаёшь проблемы, и совет вынужден реагировать. Если ты откажешься или сорвёшь эти сеансы, возможны дальнейшие санкции, включая рекомендацию декану о твоём отчислении."

"В горле встаёт ком. Я человек, а не блохастый питомец, требующий санации. Кем эта кучка людей себя возомнила? Они же даже ещё не получили высшего образования, чтобы так запросто налево и направо раздавать предписания!

— Минуточку, — голос Леона звучит негромко, однако в комнате моментально воцаряется тишина. — Очень уж быстро совет выносит решение, невзирая на то, что мы до сих пор не выяснили, кто в действительности первым начал конфликт. Пока у нас одно слово против другого.

Глаза Тимура опасно сверкают.

— Леон, друг мой, мы ведь не в суде. И даже не в деканате. Это студенческий совет. Наша задача — не рыться в грязном белье, а предотвратить дальнейшие проблемы. К тому же у меня есть не меньше дюжины свидетелей, которые подтвердят, что это она спровоцировала конфликт.

— Предлагаю не отвлекать студентов от занятий и просто снять записи с камер. В правом крыле ведь есть камера? — Леон вопросительно смотрит на председателя, на что тот, поджав губы, кивает. — Вот и отлично. И если подтвердится, что рюкзак упал сам собой, появится повод уличить Лию во лжи и уже после этого рекомендовать сеансы у психотерапевта.

Я с облегчением прикрываю глаза: наконец-то запахло справедливостью.

Но тут встревает девушка.

— Зачем камеры, Леон? Нам важен результат: здоровая атмосфера среди учащихся. Если есть подозрение на агрессию, мы предлагаем помощь. Разве так плохо, чтобы человек пообщался со специалистом?

Я мысленно фыркаю. Здоровая атмосфера среди учащихся? Это шутка такая?

— Принудительная помощь — сомнительное мероприятие, — спокойно возражает Леон. — Вы хотите заставить Лию пройти терапию под угрозой отчисления, а это скорее наказание, а не забота о психике.

— Послушайте, — встревает Тимур, к которому наконец вернулся ровный цвет лица. — Если Лия хочет или может что-то сказать в свою защиту…

— Я сказала всё, что хотела, — говорю я, решив, что любое неосторожное слово сыграет против меня. — Но я точно не согласна ни с обвинениями, ни со столь абсурдным вердиктом.

Тишина затягивается.