Нет, оно и понятно, что у друзей его искали бы в первую очередь, но кто-то же из них мог его надежно укрыть? Вова не хотел рисковать. Вот и все. То, что он здесь, значило, что он знал о существовании заброшенных зданий в поселке. Либо он здесь бывал, либо когда-то жил. Эдак при желании можно себе объяснить любые, даже самые неадекватные действия… Нет, нельзя. Маша не могла понять, для чего в комнате без окон стоял этот стул. Электрический стул. Даже если его появление можно было объяснить деяниями какого-нибудь маньяка, то все равно она не понимала. Этот предмет нес смерть, а смерть, причиненная человеком человеку, нельзя ни объяснить, ни понять.

Маша повернулась и посмотрела на Диму. После вопроса о работоспособности фабрики он будто уснул. Сидел молча с закрытыми глазами. Что-то странное было в его поведении. Странное?! Ну и дуреха ты, Маруся. У человека погибает сестра, ему объявляют, что за ним охотится маньяк, и ты хочешь, чтобы он был не странный? Это он еще не знает, что убить их хочет, мягко говоря, не совсем маньяк. То есть маньяк, конечно, но не в человеческом обличии. Вот тогда Димка станет по-настоящему странным.

Они подъехали к заброшенному клубу. Костя немного притормозил на повороте. Маша невольно взглянула на здание. Все-таки ее не покидало чувство, что Паровоз прячется там. Возможно, не сегодня, но они его найдут. Ей хотелось верить в это, и она верила. Причем ей даже было наплевать на собственную безопасность.

Мысли Маши прервал возглас Кости:

– Чертово корыто!

– Что-то случилось? – спросила Стрельцова.

– Аккумулятор, – ответил Пришвин и попытался завести машину. Что-то чихнуло, и Костя снова выругался. – Нет, похоже, сел окончательно.

– Что будем делать? – Димка выглядел бодрым, но все еще печальным.

Константин посмотрел на парня, перевел взгляд на петляющую дорогу, сложил руки на руль и произнес:

– До дома Игоря километра четыре. Я думаю, минут за сорок дойдем. Как ты, малый? – обратился он к Димке и посмотрел в зеркало заднего вида.

– Нормально, – ответил Дима и вышел из машины.

– Ну, тогда в путь, – сказал Пришвин теперь скорее себе самому. – До темноты надо успеть.

* * *Володя вошел в комнату со стулом.

Я только говорю, что слышал от других.

А что, если это правда? Что, если Электрик на самом деле хотел заточить себя в проводке?

Черта с два, заточить! Несмотря на то что Володя до сих пор путал масляный выключатель и рубильник, познаний, полученных в институте, ему хватило, чтобы понимать – Электрик хотел бессмертия, а не заточения. Блуждая по электрическим сетям, он мог попасть в любой дом. А что он делал бы потом, понятно и так. Электрик хотел убивать и при этом оставаться безнаказанным. Бредовый сюжетец для низкобюджетного фильма ужасов, но Паровоз почему-то верил в это.