– Не знаю насчет трети жителей города, – прервал мысли Савельева Костя, – но Мансуров много судеб покалечил. – Он положил перед Игорем несколько папок. – Вот что смог.

– Эта тварь только меня одного коснулась трижды. – Савельев едва сдержался, чтобы не закричать.

– Ты это, давай не раскисай.

Игорь не ответил, взял папку и открыл ее.

– Это для общего ознакомления. А вот эта папочка – дело того самого караула.

Савельев поднял взгляд на друга:

– На них завели дело?

– Хотели, но… В их смену умирает заключенный, да еще какой!

– Какой?

– К этой суке было приковано столько внимания, что он мог спокойно дожить до старости.

Если б не дерзость охранников. В общем, тут есть фамилии причастных к этому делу.

– Что-то мне подсказывает, что будут жертвы с этими же фамилиями, – произнес Игорь и начал с папки по делу смерти Электрика.

Как он ни вчитывался в написанное, ни одной знакомой фамилии ему не попалось. Разве что Звягин. Точно, мясник Звягин. А остальные… Монов, Курагин, Малышева… Он никого из них не знал. Никогда с ними не встречался. Но теперь придется. Игорь знал, что ничем не поможет им, но все-таки собирался предупредить их.

Вдруг Савельев подумал: а что, если Мансуров не мстит, а продолжает свою охоту и непременно внес в свой расстрельный список призрака и его, Савельева Игоря Федоровича? Но тогда что ему помешало убить его, когда он был в теле Тутуева или полковника? Нет, его цель… в первую очередь его цель – люди, убившие его.

– Костя, как фамилия девки, которую якобы Паровоз поджарил?

– Софья Масюк, – без запинки произнес Пришвин.

– Вот оно. – Савельев едва сдерживал неуместный в данной ситуации восторг.

 – Павел Сергеевич Масюк, участник казни. По делу проходил свидетелем. Дело, похоже, замяли, все фигуранты проходят как свидетели. Официальная версия такова: электрик тюрьмы Семен Витальевич Курагин слег в тот день с высокой температурой и на работу не вышел. В двадцать два ноль-ноль в тюрьме гаснет свет. Начальник караула Звягин Федор Ильич выпускает из камеры Мансурова для устранения неполадки. Во время ремонта проводки последний погибает от поражения электрическим током. Все гладенько, но… Их уволили всех, даже Курагина.

– Ну, это-то и понятно. Даже если бы эта паскуда подохла, повесившись в камере, Звягина могли бы «закрыть».

– Не «закрыли». Их уволили, потому что откопали якобы настоящую версию. Мансуров покончил с собой, сбил розетку и взялся за оголенные провода.

– Ну, значит, увольнение – это самое лучшее, что с ними могло случиться.

– Да. Электрик вернулся, чтобы сделать худшее.

Костя вздохнул:

– Что тут скажешь? Еще вчера я готов был сдать тебя в психушку, но сегодня… Я готов лечь туда с тобой вместе.