Но дверь распахивалась только иногда, и на пороге появлялась пьяная женщина, которую и матерью-то не назовешь. «Недоумок, как и твой папаша», – проговаривала она и, хрипло засмеявшись, шла на кухню к очередному хахалю.

Саша брал лампочки и провода, тыкал жалом паяльника в припой, выпускающий едкий дым, затем проводил по стержню олова, собирая блестящие слезы, и спаивал схему, срисованную у Митьки из соседнего подъезда. Митька вообще был везунчиком – у него не только всевозможные схемы были, у него был папа, который и научил его всему этому.

Мальчик взял паяльник и провел по кусочку желтой смолы, но сизый дымок не завился, как это бывало всегда, и не раздалось шипения.

Саша посмотрел на медное жало, дотронулся до него пальцем, а затем и всей пятерней. Паяльник был холодным. Мальчик начал прощупывать провод. Вот тут-то и случилась эта долбаная вспышка, о которой каркала старая ведьма. Мансуров слабо помнил свои ощущения, но они были определенно не из лучших.

После этой вспышки жизнь перевернулась. Нет, тогда он этого еще не знал. Он понял это, когда попытался поступить в институт, потом в армии. После удара током Саша Мансуров больше не смог разговаривать, как все нормальные дети.

Он начал путать буквы «Ш» и «С». Причем не только в разговоре, но и в написании. Вокруг все издевались. «Сла Шаса по соше и шошала шушку», – слышал Саша отовсюду.

– Пошмотрим, кто еще шошать будет, – шептал Саша и мечтал о вспышках. Он часто вспоминал о пророчестве старухи и готовился. Не знал лишь, как это будет, где это будет и кто будет удостоен привилегии стать первым.

Вспышка случилась в первые дни после новогодних праздников. Жертвой стал случайный недотепа. Александр Мансуров, вернувшись из армии, устроился на Донскую чулочную фабрику электриком.

Парня не пугала повторная «вспышка» (ну разве совсем чуть-чуть), но он чувствовал себя обязанным выполнить накарканное старухой. Случайное стечение обстоятельств убило придурка и открыло счет убийств Электрика. Саша включил рубильник с табличкой: «Не включать. Работают люди». Люди тут же отработали. Совсем. Болван, ковыряющийся в щитке по другую сторону проводов, умер мгновенно…

Саша дернулся на нарах. Он всегда чувствовал, когда по коридору шел охранник, но сейчас это чувство было в несколько раз сильнее, будто к камере подходил не один человек.

Дверь с лязгом открылась, первым вошел начальник караула Звягин. То еще мурло. Мансурова начинало трясти, когда на пороге его камеры появлялся этот человек. Хм, человек… Звягин был зверем. Но сегодня (что-то подсказывало Электрику) Звягин окажется дворовым псом на фоне матерых волков.

– Вставай! – приказал начальник караула.

Мансуров послушно встал.

– Давай, сука! – К нему подошел самый хлипкий из конвоиров и толкнул к выходу.