Он посмотрел на направленный на него ствол. Кто держал пистолет, он не мог разглядеть. Черная дыра, готовая вот-вот выплюнуть огонь, несущий смерть, а за ней – темный силуэт. Зрение начало появляться. Костя опустил пистолет, Тутуев что-то сказал ему и пошел к человеку на стуле, очень похожем на электрический.

Савельев попытался встать. Завалился на стену и пополз по ней вверх.

– Игорек, очнулся? – спросил Костя. – Ты извини, я тут чуть тебя…

– Что происходит? – Игорь показал в сторону стула. Только теперь он заметил трупы парней. – Ты их убил?

– Привет, отец, – вдруг услышали они и повернулись на голос.

Паровоз стоял около мужчины на стуле.

– Ты вшпомнил? – спросил старик.

– Похоже на то, – кивнул Володя. – Почему ты бросил маму и меня?

– Я очень любил швою работу.

– Но разве семья может помешать работе?

– Моей? Может. Моей работе мешали все люди. – Старик засмеялся.

– Какого хера они там разговорились? – возмутился Савельев.

– Погоди, – остановил его Пришвин и передал пистолет. – Тутуев сказал пока наблюдать.

– С каких пор ты слушаешь какого-то босяка? – настаивал на своем Игорь.

– С тех пор, как начал понимать, что с помощью «ствола» я ни хрена решить не могу.

Они замолчали и прислушались к разговору.

– Отец, зачем тебе это нужно? – спросил Володя.

– Ты не понимаес?! – старик злился.

– Нет. Я восстановил здесь все для тебя, а теперь хочу узнать: для ЧЕГО.

– Для того, чтобы существовать вечно.

– Но ты же и так… Твое тело мертво, а дух жив до сих пор.

– Вше верно. Но ш помощью этого штула мне не нужно будет прыгать, как блохе, ш человека на человека.

– Поясни.

Старик улыбнулся, склонил голову набок, будто что-то обдумывая. Улыбка померкла.

– Ты лгун, – выдавил из себя Добряк. – Ты не должен помнить меня. Тебе было вшего четыре.

– Да, мне было четыре, но я уже хотел стать, как отец, элек…

– Электричем, – продолжил за него Мансуров. При этом тело бомжа дернулось, будто его ударило током. – Мы… Мать и я шначала думали, что это дефект речи, который передалша по нашледштву. Ну, я путал буквы «Ш» и «С». А ты «К» и «Ч». Почему бы и нет? Ведь правда?

Володя кивнул.

– Ан нет. Мой дефект был приобретенным, то ешть он никак не мог перейти по нашледштву. – Старик хохотнул, будто услышал что-то смешное.

Володя оглянулся на полицейских, убедился, что они слушают, и произнес:

– Отец, расскажи, как ты добрался сюда.

– Ш шамого начала? – Голос мужчины стал грубым.

– Нет. С того момента…

– Как я высел из тебя?

– Да, наверное. – Володя не знал, для чего это ему нужно, но где-то на подсознательном уровне ему очень хотелось, чтобы рассказ маньяка услышали господа полицейские.

– Ну, как ты уже понял, я из тебя высел не полноштью.