– Руку целую. А ты для чего мне ее суешь?

– Чтобы вы отдали мне камеру, как и договаривались. Отдавайте.

– Не, не отдам.

– Не поняла. Кто там мне втирал, что человек слова? И я последний раз повторяю – не тыкать мне.

– Я пока еще вам, Ксения Андреевна, ничего не втирал. Я же не сказал, что отдам сегодня. Отдам. Когда-нибудь. Смотреть не буду, обещаю, – скотина! – Буду ждать нашей следующей встречи. До завтра, Ксения Андреевна.

Глава 3

И надо же было этому козлу перенести сеанс на вечер. Весь день не нахожу себе места, мысленно прокручивая в голове все сказанное Ксенией. Чувство такое, словно я иду на очередной экзамен. Впервые за двадцать один год своей жизни хочется напиться.

Останавливает только тот факт, что я не хочу примкнуть к родителям алкоголикам. Да и страшно разочаровывать брата. А с учетом того, что мне только-только удалось вырваться из-под его крыла и снять самостоятельно квартиру, быть замеченной им пьяной или хотя бы подшофе, означает немедленное возвращение к нему домой.

А то, что он так и будет наведываться ко мне по вечерам, до тех пор, пока не свыкнется с мыслью, что я выросла – как пить дать. Пьянка отменяется. Остается, разве что, в очередной раз наесться до отвала.

Наглец появляется в кабинете ровно в шесть. Действительно пунктуальный. Как только я встала из-за стола, скользнул по мне внимательным оценочным взглядом и задержался на груди. Не знаю, что он там узрел, ибо шелковая рубашка перламутрового оттенка не в облипку. И лифчик точно не просвечивается, я проверяла. Интересно, смотрел ли он запись с камеры?

– У вас какой размер груди? – без приветствий бросает он, не поднимая взгляда на мое лицо. И все. Все мои заготовленные умные фразы, вычитанные бессонной ночью на психологических форумах, смылись в неизвестном направлении. Я к такому вопросу не готовилась! – Вчера мне показалось, что первый, но за свитером было трудно разглядеть наверняка. А сегодня ощущение, что второй, – огорошить. Надо его чем-то снова огорошить. – Что, молчите, Ксения Андреевна?

– А у вас какой член, Вячеслав?

– О, неожиданно, – улыбнувшись, произнес мужчина и сел в кресло. Сажусь напротив него, закинув ногу на ногу. – А что именно вас интересует?

– А вы не знаете женских градаций? – качает головой. – Корнишон, стручок, боровичок, партизан, сабля, сосиска, колбаса, питон, – сколько стоило мне трудов произнести это без единой эмоции – не описать словами. Испытала самый настоящий кайф, поймав на лице Вячеслава озадаченность."

"– Признаться, я малость в загрузе. Ну, с первыми тремя более-менее все понятно. А партизан это что? Типа стянул трусы, а там вообще ничего? Меньше корнишона?

– Нет. Партизан – это когда он прячется в лобковых зарослях. Фиг найдешь.

– Не, не мой вариант. Сразу находится.