– Что ж, разумно, – Дворкин взглянул на часы, – неохота, конечно, тащиться к нему на ночь глядя, но медлить тоже ни к чему.

Макс по второму кругу включил чайник, для чего ему не пришлось даже приподниматься со старомодного кожаного диванчика, и Лев Абрамович снова позавидовал его длинным рукам.

– Зачем же самим хлопотать, – спросил Голлербах, – когда он может спокойно сюда приехать? Наврите, что нашли ему работу и надо срочно показаться, иначе место уплывет. Ну а чтобы совсем не изолгаться, я его устрою в нашу охрану, если он вдруг окажется ни в чем не виноват.

То ли дядя Миша был действительно превосходным водителем, то ли мысли о куске хлеба для детей подгоняли его, во всяком случае, через час с небольшим он уже входил в кафе, где Дворкин назначил встречу.

Макс был здесь завсегдатаем, поэтому их усадили за лучший столик и принесли такой вкусный кофе, что Лев Абрамович едва не забыл, зачем пришел."

"Договорились, что разговор поведет Макс, как потенциальный работодатель. Дворкин считал, что разыгрывать спектакли – слишком много чести для простодушного дяди Миши, но Голлербах возразил: если бы они служили в полиции и могли свободно применять пытки, другое дело, а так увы… В конце концов, Шерлок Холмс не выколачивал из доктора Гримсби Ройлотта признание с помощью телефонного справочника, а без всякого насилия устроил, что тот погиб от своей собственной гадюки.

Михаил сегодня был в костюме, явно не новом, но чистом, выглаженном и хорошо сидевшем, и выглядел, как типичный отставник. По его спокойной, даже безмятежной физиономии невозможно было представить, что этот человек замешан в чем-то нехорошем.

Мужчины пожали друг другу руки, Лев Абрамович туманно представил Макса как начальника кафедры, ничего не уточняя, и Голлербах приступил к интервью. Миша сообщил свои биографические данные, сведения о предыдущих местах работы, не выказывая никакого волнения. Не встревожился он и когда Макс спросил о причинах последнего увольнения, а спокойно рассказал, что его выгнали, поскольку работодатель был убит во время его смены, что, в принципе, не совсем справедливо, личным телохранителем его никогда не назначали, а на киллере не было написано, что он киллер, тем более работодатель сам велел его пропустить.

– Согласен, что с вами обошлись несправедливо, – кивнул Макс, – естественно, если вы в точности выполняли указания хозяина, нельзя винить вас, что одно из них привело к трагедии. Скажите, вы действительно не заметили в посетителе ничего подозрительного? Или просто не хотите об этом говорить, чтобы не обнаружить свою некомпетентность?

– Нет, совершенно ничего.