— Просто… он уже третий день как лежит. Дышит, да. Но не двигается. Ни жеста, ни шороха. Как будто в коме. Жутковато. Вроде живой — а будто пустой.

— Он дышит. Значит, не мёртвый. И молись, чтоб не слышал. Или чтоб не вспомнил.

Пауза. Потом снова — тишина и шёпот. Они начали переговариваться, но я снова не мог разобрать слов. Шепотки, обрывки, оттенки — но не содержание. И всё же этого было достаточно.

Их слова складывались в цепочку. “Господин” — снова и снова. Не только в отношении ко мне, но и к некому Якову. Это настораживало. Значит, нас как минимум двое, кого здесь считают старшими. Но нюанс в интонации: ко мне — с почтением, даже с благоговением, особенно со стороны старшего. К Якову — скорее с подчинением, как к начальнику. Как будто он — исполнитель, а я — приоритет. Будто он подо мной. Логика подсказывает: если это правда, то я действительно оказался в чужом теле. И, возможно, не просто в чужом — а в теле господина.

Это не наш мир. В нашем мире так не говорят. Среди моих знакомых было три Якова, но ни один из них не был ни господином, ни командиром охраны. И уж точно не вызывал такого страха. Здесь — другой порядок, другая система.

Из их разговора я уловил главное: мной раньше занимались. Меня готовили. Не к экзаменам, не к выступлениям, а к настоящим боям. Это была военная подготовка. Строгая, методичная. Старший сказал, что меня гонял Яков. А это значит, что Яков — тоже воин. И, судя по уважению в голосе, не последний. Возможно, инструктор. Возможно, командир. В любом случае — человек с опытом, который знал, как обращаться с бойцом.

А тот, молодой — по голосу ясно: силён, резок, не из слабых. Энергия, мощь, натиск. Но именно ему старший сказал: “Он тебя сам вывернет, если узнает, что ты его обсуждал”. Без метафор. Без сомнений. Как факт. Как предостережение. А старший явно знал, о чём говорил. Это не бравада. Это опыт. Он слышал, как Яков меня гонял. Он видел. И он знает, на что я способен.

А я… Я в своей жизни максимум таракана тапком — и то с шансами 50 на 50. Иногда даже таракан побеждал и убегал в щель. А тут — бойцы, которые сами опасны, говорят, что меня лучше не злить. Что я — угроза. Значит, это не моё тело. Не может быть. В этом теле — сила. Реальная. Настоящая. Подтверждённая теми, кто эту силу знает.

Это ещё одно подтверждение: я не в своём теле.

Все указывает на одно: я — не я. Или, точнее, не в своём теле. Это переселение? Подмена? Реинкарнация? Сценарий из фэнтези, манги, фантастики? Звучит как бред. Наука это не объясняет. Но факты не спорят: тело — молодое, лёгкие — свежие, слух и обоняние — обострённые, окружение — уважительное. И я — не пастух с деревенского луга. Всё указывает на новое тело. Новый мир. Новую роль.

Я ещё не знал, что происходит, но мог фиксировать детали. И одно повторялось чаще других: ЭХО.