Что она не готова.

— Ксюш, посмотри на меня пожалуйста, — произношу, едва слышно. — Жалеешь? — выдавливаю из себя вопрос. Зачем спросил только?

— Нет, — качает головой.

— Нет?

— Нет, конечно, просто…

— Просто что?

— Просто я себя обычно так не веду, так… развратно, пошло что ли… Я не знаю, что на меня нашло, просто ты такой… А я не умею, не знаю даже, как правильно и понравилось ли тебе, я…

Мне бы рассмеяться, потому что она вообще необыкновенная, чудо мое ненаглядное, но нельзя. Прижимаю к себе свою статуэтку хрустальную, целую в макушку.

— Меня от кайфа распирает, Ксюш, а ты сомневаешься, у меня только что лучший секс в жизни случился.

Она поднимает голову, смотрит на меня недоверчиво. Смешная такая, в пятнах этих зеленых.

— Ты это сейчас специально говоришь?

— Ксюш, я тебя сейчас еще раз возьму, если продолжишь глупости нести, а тебе нельзя, тебе отдыхать надо, поэтому давай помоемся и в кровать, я тебя зеленкой мазать буду.

Ну как от нее отказаться?

Егор

— Ксюш, ты такая красивая, я не могу просто, — обнимаю ее, разворачиваю к себе спиной, ладонями сжимаю упругую, охрененную просто грудь.

Моя. Теперь точно моя.

Она откидывается мне на грудь, прикрывает глаза, губки размыкает. И точно также, как и я теряет всякий контроль. А я снова ее хочу, как будто и не было ничего еще пару минут назад. С ней же всегда так, я каждую секунду ее хочу, каждое мгновение. Хочу ее касаться, к себе прижимать, хочу любить так, чтобы кричала, чтобы с моим именем на губах кончала. Я скотина еще та, конечно, она ведь болеет, а я, даже после лучше секса в моей жизни, в этой небольшой совсем кабинке, снова думаю о том, как взять свою малышку.

И она, училка моя правильная, прекрасно все понимает, чувствует, встает на носочки и сама своей попкой о мой член потирается."

"Это, блядь, нереально красивое зрелище, настолько, что у меня в глазах рябит, от вида моему взору открывшегося.

Ну что ты делаешь? Что ты со мной делаешь? Я же не фига не железный, я ведь снова тебя возьму, и мне вообще не будет стыдно.

— Ксюш, если ты продолжишь, то мы пойдем на второй круг, — шепчу в маленькое, порозовевшее ушко, сам улыбаюсь, потому что малышка моя вздрагивает, кожа ее нежная, мурашками покрывается.

— Егор…ох…

Я не выдерживаю, рукой ныряю меж стройных ножек, раздвигаю губки, чувствуя, что она снова готова, для меня готова, меня хочет. Ласкаю ее, глажу горячую, влажную от воды и возбуждения плоть, пальцами проникаю внутрь и кайфую от того, как она Ксюша меня сжимает.

Нет, ни хрена у меня совести нет, вот вообще в ноль просто.