Денис резко нажал на газ, выехал на дорогу, стал ловко лавировать в автомобильном потоке.

— Твой телефон, ты забыл, — положила его в подстаканник. — Извини, что ударила, вышло машинально, я не должна себя так вести. И ты мне не должен ничего объяснять и оправдываться, мы взрослые люди — было да было. Секс даже не повод для знакомства в некоторых случаях, я хотела его сама, было хорошо. Давай забудем и будем жить дальше.

— Все сказала?

— Нет, — первый раз за весь мой монолог посмотрела на мужчину, Денис сосредоточен, крепко сжимает руль руками, играя желваками на скулах.

— Говори сейчас, потом будет некогда.

— Почему?

— Я буду тебя наказывать.

— За что?

— Твое рукоприкладство не должно остаться безнаказанным. Что если останется синяк, как я буду вести пары?

— Синяки и шрамы украшают мужчин.

— Я так понимаю, скоро дело дойдет и до шрамов?

— Нет, конечно, нет.

— Господи, Маня, как я устал, ты не представляешь.

Снова резкий поворот, я валюсь на дверь, потом на водителя, Денис тормозит, прижимает меня к себе, разворачивает, целует, бьемся зубами, но совсем не замечая этого.

Он такой горячий, его так много, губы терзают мои, кусает, тут же лижет, ведет языком по шее.

— Как же я скучал, малышка, по твоему запаху, по вкусу губ, по киске твоей, я ведь помню, как вылизывал ее, засасывал клитор, а ты кончала.

— Прекрати… Денис… о боже… а-а-а-а-а…

Он накрывает грудь, сжимает сосок, при этом сосет мочку уха и шепчет все эти непристойности.

— Дрочил почти каждый день, вспоминая тебя, омывая стенки душа своей спермой, так что ноги подкашивались, а я давно не мальчик.

— Молчи, Денис… м-м-м… да-а-а-а…

Когда его рука забирается под юбку между моих ног, накрывает промокшие от выделений трусики, вскрикиваю, подаюсь вперед, хочу, чтоб он трогал там еще и говорил, говорил, как он хочет меня.

— Такая мокрая, малышка, черт, Маня, в моих яйцах кипит сперма, я сейчас спущу прямо в белье.

Денис отстраняется, меня качает в сторону, но он держит мое лицо в своих руках.

— Ты плакала?

— Немного.

— Я обидел, извини, — хаотично целует лицо, глаза, губы.

— Кактус разбился.

— Он ужасный.

— Неправда.

— Все, пойдем.

— Куда?

— В кроватку буду любить тебя до самого утра, пока в моих яйцах не закончится вся сперма, а ты станешь умолять меня остановиться.

Выходит из машины сам, тянет за руку к подъезду высотки, лифт, снова его поцелуи, мы, точно двое голодных подростков, не можем оторваться друг от друга. В голове туман, сердце барабанит в груди, кровь кипит в венах.

Когда Денис наконец справляется с дверным замком, а за нами закрывается дверь, кидает пиджак на пол, рвет пуговицы на своей рубашке, у меня падает все их рук, не могу отвести от него взгляд, кусаю губы.