— Мне нужно домой, — пустым голосом роняет Ева.

Я знаю этот тон. Когда женщина говорит одно, а подразумевает прямо противоположное. Но и уговаривать тоже не в моих правилах, поэтому я перемещаю ладони ей на плечи и мягко разворачиваю к себе:

— Уверена, что хочешь именно этого, Ева?

Ее прерывистое дыхание обжигает мне подбородок, когда она поднимает на меня трепещущие ресницы и выдыхает свое лживое «Да», которое в ее исполнении звучит как «Трахни меня». Розовые губы так близко, что я могу легко до них дотянуться, и попробовать ее рот на вкус. Но я этого не делаю.

— Вызову тебе такси, — убираю руки.

Слышу немой вздох разочарования, осевший в ее горле, и, давя собственное, достаю из кармана мобильный.

Спустя пятнадцать минут мы покидаем клуб и садимся в подъехавший автомобиль:

— Ты поедешь со мной? — Ева округляет глаза, когда я ныряю на заднее сидение следом за ней.

— Ты же слышала свою подругу: я обещал доставить тебя в целости и сохранности. — усмехаюсь ее искреннему изумлению.

Выясняется, что мы живем не так далеко друг от друга — всего в пяти кварталах. Едем молча: Ева смотрит перед собой, часто дыша, а я в это время стараюсь выкинуть из головы картины ее груди, обжимающую мой член.

Отворачиваюсь к окну, чтобы не искушать себя ее рельефным профилем и пытаюсь отвлечься мелькающими пейзажами ночного Нью-Йорка. Помогает слабо, но по крайней мере пах не так ломит.

Ощущение теплых ладоней на шее и упругое тело, оседлавшее мои колени, возвращают меня в мир похоти.

Цветочный шепот щекочет мне губы:

— Просто хочу попробовать, — после чего горячий влажный язык проникает мне в рот, мгновенно посылая новую волну крови к члену.

Златовласка вцепляется пальцами в мои волосы и жалобно стонет в рот, ерзая разведенными бедрами на моей эрекции.

Перехватываю ее руки и завожу ей их за спину, разрывая поцелуй."

"— Главный всегда я, Ева. — предупреждаю, после чего восстанавливаю справедливость: толкаю ее к себе, принимая давление тугих полушарий на ткань рубашки, и собственнически овладеваю ее ртом, чтобы у нее не оставалось сомнений в том, как я буду ее трахать.

— Боже, — лепечет златовласка, впаивая бедра в мой пах. — Боже…

— Голодная кошка. — зажимаю пальцами проступившее через тонкую ткань топа очертания ее соска, и отстраняюсь, чтобы насладиться видом объятого похотью лица. — Трахаться хочешь?

Не открывая глаз, златовласка отрицательно мотает головой и стонет что-то невнятное, не прекращая выписывать восьмерки на моем члене. Мне приходится до скрипа стиснуть зубы, потому что соблазн расстегнуть молнию и засадить ей прямо в такси необычно велик.

Конечно, она хочет. Более того, близка к тому, чтобы кончить.

— Пожалуйста… — стонет жалобно и я вижу, что от оргазма ее отделяют секунды.